Книга Тайна Папы О, страница 1 – Сания Шавалиева

На киностудии с самого утра всё шло наперекосяк.

Режиссёр удивлённо переглянулся с помощником и поспешил на шум скандала. Прямо посреди павильона стояла Ведьма. Она громко возмущалась, страдая от невыносимой жары и несправедливости.

Вокруг теснились декорации: деревянные замки с золотыми башенками, которые вблизи оказались вовсе не золотыми, а просто покрашенными и даже слегка облезлыми. У трона растянулся огромный барс — с виду чугунный, но на самом деле пустой внутри. На окне висела такая тяжёлая бархатная штора, что, казалось, дёрни за неё — и она рухнет вместе с половиной стены.

Снимали детский фильм.

В кадр вошла молодая королева в розовом платье с длинным шлейфом и высокой короной на голове. Она села на трон, положила руки на подлокотники. Напротив неё уже стояла ведьма в чёрном плаще.

— Я всё равно заколдую ваше королевство! — прошипела ведьма.

— Пока я жива, этого не будет! — громко сказала королева.

Ведьма подняла посох с намерением произнести проклятие и тут где-то далеко, за декорациями, послышался детский плач.

Сначала никто не понял, что случилось. Ведьма так и застыла с поднятой рукой, а королева сжала кулачки. Плач повторился, уже громче.

Ведьма разозлилась. Брови сошлись в одну мрачную линию, узкие губы сжались, а глаза испепеляюще сверкнули. Она сердито стукнула посохом об пол и прошипела:

— Кто посмел испортить мою сцену?

— Стоп! — крикнул режиссёр.

Съёмка сразу остановилась. Осветители выключили часть света, кто-то зашумел, задвигал стулом. Королева быстро встала с трона, приподняла широкий подол платья и поспешила за декорации к вагончику-гримёрке. Ведьма недовольно смотрела ей вслед.

— Ну сколько можно! — сердито крикнула она, когда дверь вагончика захлопнулась за королевой. — Мне это уже надоело! Почему вы ей все прощаете? Мы вообще кино снимаем или тут у нас детские ясли?

Небритый режиссёр, уже немножко покрасневший от волнения, приподнял голову и зыркнул на неё.

— Пожалуйста, спокойно, Лидия Павловна, — сказал он и даже выставил перед собой ладони, будто собирался её обнять. — Мы не можем отказаться от Пагудиной. Её образ королевы дети одобрили ещё на пробах. Вы же знаете. Все её ждут. Весь фильм на ней держится.

— А съёмка на ком держится? — не сдавалась ведьма. — На моём терпении?

Но режиссёр уже не спорил. Он смотрел туда, куда убежала королева, и нервно покусывал губу.

На площадке все ждали.

Ведьма сердито разговаривала по мобильному телефону и, шурша юбками, ходила взад-вперёд. Осветитель пил чай из термоса. Помощник режиссёра каждые пять секунд смотрел на часы, будто надеялся, что от этого время пойдёт назад.

За дверью вагончика всё ещё было тихо.

Потом она открылась и на площадку вышла королева с младенцем на руках. Она бережно прижимала девочку к себе и выглядела немного смущённой.

— Ну, милочка, — обратился к ней режиссёр, — мы так с вами никогда не снимем кино.

— Простите, Игорь Модестович, — виновато сказала королева. — Но мне никак нельзя было оставить Катеньку одну. Я же предупреждала вас.

— Вы говорили, что будет нянька, — тихонько пробурчал режиссёр. Потом вздохнул и протянул руки: — Давайте вашу Катеньку, я сам за ней понянькаюсь. А вы, дорогуша, пожалуйста, идите в кадр. Ведьма, то есть Лидия Павловна, уже совсем извелась, сейчас на самом деле нас всех заколдует.