Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 7 – Таисия Шатская

Она знала, что сверстницы её давно замужем, давно уважаемые дамы, у многих не по одному ребёнку. Но она видела эти браки изнутри, у подруг, у знакомых: два чужих человека в одном доме, которые на людях делают вид, что небезразличны друг другу, а наедине — молчат. В лучшем случае молчат. У мужей была служба; жёнам оставалась скука, которую принято было топить в карточных вечерах и новых платьях. Детей сразу же перекладывали на кормилиц — одна из Лизиных подруг видела своего сына пять раз за четыре года его жизни. Пять раз. Лиза хотела другого. Служить, как служили все мужчины её рода — государству, обществу, делу. Она владела артефакторикой лучше многих студентов, хотя женский курс и уступал основному. Она позволила себе поверить, что может стать не просто чьей-то женой. Сегодня ей объяснили, чего от неё в действительности ждут. И самым горьким было то, что особенности родовой магии — та самая власть над реками, из-за которой фамилия Стояновых вообще имела вес, — делали это ожидание законным.

— Прошу простить меня, дядюшка. Привилегии есть ответственность — я помню. Вы позволите мне самой выбрать суженого?

— У меня уже есть несколько подходящих кандидатур. — Он наконец обернулся. — Но если до конца месяца ты предложишь того, к кому склонно сердце, и он будет достоин нашего рода — не вижу причин препятствовать.

— Благодарю. Вы очень добры.

— А теперь иди поешь. И возвращайся в университет. . Скоро придёт манифест — надо будет зачитать его студентам, мне тоже надо спешить. Да и тебе еще переезжать в отдельные покои, как положено преподавателю, я вчера распорядился выделить, рауз уж дома жить не желаешь.

— Один вопрос. Последний.

— Ну, не томи — мне ещё надо привести себя в порядок.

— Когда вы узнали о смерти её величества?

Дядюшка кивнул в сторону лежащего на столе обоюдостороннего журнала в тёмном кожаном переплёте, зачарованном на связь с Зимним.

— Не более двух часов назад пришло срочное сообщение из дворца. На такой случай была заготовлена фраза: «Солнце закатилось».

— Отчего же вы всё утро провели здесь, а не отправились в Зимний?

— Вы, княжна, кажется, просили дозволения лишь на один вопрос. — Дядя взял со стола парик и повернулся к зеркалу. — На него я ответил сполна. За сим извольте отправиться в университет.

Глава 2

Лиза вышла, не позволив себе хлопнуть дверью, и еще раз отругав себя за эгоизм и несдержанность. Сама понимала, что дядя кругом прав. На лестнице она остановилась, прижавшись спиной к холодным перилам, и несколько секунд просто дышала. Снизу слышен был умопомрачительно запах запечённого мяса, доносились звуки суеты и звяканье посуды. Акулина уже несла поднос с обедом.

Лиза позволила накормить себя у камина в малой гостиной, под сетование Марфы, что барин, так и не поел сегодня. Руки будто двигались сами по себе. Несмотря на голод, Лиза почти не замечала вкуса, мысли были далеки от гастрономии.

Итак, до конца месяца. Значит, чуть меньше четырех недель.

Она перебирала знакомых, открыто демонстрировавших свой к ней интерес, как перебирают монеты в кошельке, зная заранее, что сумма существенно меньше необходимой. Молодой Репнин — умён, но нищ, от чего дядюшка непременно станет морщиться, к тому же скуп и обладает отвратительным чувством юмора, от чего морщиться станет сама Лиза. Барон Шванвич — богат, но стар, и сам, кажется, предпочитает общество собственных юных лакеев, Лизу даже передернуло от отвращения. Полковник Засецкий — недурен и при деле, однако успел обзавестись репутацией картежника, что уже исключает любые разговоры о доверии. Не существует такого состояния, которое нельзя было-бы стремительно промотать в карты. Один за другим варианты кандидатур рассыпались, едва Лиза позволяла себе думать о них дольше минуты.