Онлайн книга «Пепел золотой птицы»
|
Удалось Саше уснуть уже перед рассветом. Забыться коротким тревожным сном. Но и во сне она видела зеленоглазую утопленницу и – отчего-то самого Степана Егоровича рядом с нею. И она тянула его за собой. На дно реки, глубже и глубже, в пучину темных вод… А проснувшись – резко, в испарине, с бешено колотящимся сердцем – Саша первым делом отыскала икону и долго молилась. Не за себя, за Степана Егоровича. Внутренне уже готовая к худшему. Когда же она добралась до условленного ими места у ручья и не нашла там Кошкина – опасения лишь подтвердились. Что-то случилось. Что-то ужасное. Степан Егорович не мог опоздать без причины! Саша прождала его час, второй третий. Начала, было, искать в соседних лесках – с нее сталось бы и место перепутать… Не нашла. Хотела уж поехать в Златолесье, вопреки всем их договоренностям, но на полдороги развернула назад. Степан Егорович ведь определенно не хотел ее появления в усадьбе! Да и что подумает Его сиятельство граф?.. Нет-нет, это было слишком стыдно и неприлично – разыскивать его по всей округе да объясняться, что он назначил ей тайное свидание, на которое сам же не явился… Саша промаялась в лесу, под палящим июльским солнцем, почти что весь день. Только когда начало вечереть да холодать, нехотя вернулась в Зубцов. Надеялась застать у Тарнавских доктора Сапожникова: он ведь непременно видел Степана Егоровича у графа! Но, как на грех, и Сапожникова не было. И Оленька о женихе своем ни сном ни духом. На следующий день, последний перед их с тетушкой отъездом из Зубцова, все повторилось в точности. Саша снова ждала Кошкина у ручья, а он снова не приехал. И встречные крестьяне ничем ей не помогли. А когда Саша отчаялась настолько, чтобы все-таки отправиться в Златолесье – и будь что будет – вдруг резко передумала это делать. Зачем ей туда ехать? Если застанет Кошкина живым и здоровым – он, вероятно, будет расстроен ее визитом. Станет упрекать. А если не застанет… об этом и думать не хотелось. Нет, Саша развернула легкую двуколку на ближайшем повороте и – решила вернуться город. Только не к Тарнавским. Прежде она обещала Степану Егоровичу этого не делать – не ездить в аптеку возле городской больницы и не пытаться разузнать что-то о яде, цианистом калии. Но то было прежде. А теперь, раз уж зашло в тупик ее расследование относительно автора записки, она намеревалась сделать хоть что-то! И занять себя хоть чем-то – иначе она просто сойдет с ума… * * * Впрочем, что станет спрашивать у аптекаря, Саша и сама не знала… не в лоб же задавать вопрос, кто покупал цианистый калий? А может и в лоб?.. Из нечастых своих разговоров с Денисом она уяснила, что, ежели предложить человеку деньги, то он очень много готов сказать, даже если ему это прямо запрещено законом. А аптекарям, кажется, вовсе и не запрещено разглашать список покупателей. Или запрещено? Саша знала наверняка лишь то, что сей деликатный разговор уж точно стоит вести без свидетелей! А через стекло видела, что, как на грех, у господина Леманна – так, судя по вывеске, звали аптекаря – уже четверть часа, как застрял некий клиент. Что можно выбирать в аптеке целых пятнадцать минут?! Саша волновалась, металась возле стекла, даже злилась! Пока не решилась, наконец, зайти в аптекарскую лавку и обождать там. Будто бы тоже лекарство какое выбирает на прилавке. Все лучше, чем мозолить глаза прохожим здесь, на тротуаре. |