Онлайн книга «Пепел золотой птицы»
|
А после, отведя взгляд от фотокарточек, Саша вдруг ясно, как белый день, осознала, что тогда, в ее пятнадцать лет, Татьяна исчезла из отчего дома именно чтобы избежать навязанного ей замужества. А через два года вернулась, узнав о смерти отца. Вернулась за полагающимся ей наследством, чтобы распоряжаться им по своему разумению и жить, как считает нужным. Должно быть, матушка Татьяны характер имела куда более мягкий и сговорчивый, нежели отец. Да и рада была, что дочь нашлась живой да невредимой. Оттого и простила побег. Нет никакого чудесного воскрешения. Оставался лишь вопрос – где Татьяна скрывалась те два года. И уж не кроется ли в том коротком промежутке корень всего? Пятнадцать лет назад… Пятнадцать лет назад воды реки Волги вынесли на берег тело неизвестной рыжеволосой девушки, которую некоторое время считали пропавшей Татьяной. Но живой тогда еще Иван Матвеевич Громов в утопленнице дочь не признал. Кроме того события как будто ничего примечательного в округе и не случилось… Так, может, это и есть причина всего? Не красного словца ведь ради Татьяна упомянула, что у нее с той девушкой особенная связь? Татьяна просто так ничего не делает и не говорит. А назвала она ее Фотинией… Самой Саше это имя ни о чем не говорило – зато Степан Егорович будто обмер, когда его услышал. Неужто он знает некую Фотинию?.. А после Саше в голову вдруг пришла совсем сумасшедшая мысль: а что, если Татьяна и весь спектакль этот, и вопросы, и ответы свои, и иллюзию духа изобразила для одного лишь Степана Егоровича? Чтобы его внимание к тому событию пятнадцатилетней давности привлечь? Степан Егорович – он ведь не кто-то. Он сыщик, полицейский, высокую должность имеет в своем ведомстве. Близок к самому графу Шувалову. Насколько знала Саша, никто не расследовал смерть девушки пятнадцать лет назад. Сама ли она бросилась в Волгу? Случайно ли утонула при свидетелях? Или ее убили? А ведь Татьяна – устами призрака – даже произнесла во время сеанса озадачившую всех фразу. Она прямо сказала, что это был убийство. И обвинила в убийстве девушки «того, кто сидит за этим столом». Татьяна точно знает, что было убийство, выходит! И знает, кто именно его совершил. И хочет зачем-то, чтобы Кошкин тоже это знал… Она подталкивала к его к расследованию посредством спиритического сеанса, потому как, видимо, прямо назвать имя убийцы не могла. Театр для единственного зрителя. А все прочие задействованные в спектакле лица – статисты. * * * Саша плохо спала той ночью. Практически и вовсе не спала. Ворочалась, вновь и вновь перебирая в памяти события спиритического сеанса. Пророчества Татьяны. Ужас на лице Степана Егоровича. Падение Агафонова. Серебряные ложечки жены директора гимназии. Прикосновение холодной влажной руки к своей щеке. На щеке и правда осталась влага – это была не иллюзия… Вспомнила Саша и то, что имя духа – Фотиния – верно высчитала по буквам и впервые назвала вслух именно Настасья Кирилловна. Не кто-то иной. И она же рассказала как-то Саше по большому секрету, что та утонувшая девушка была послушницей монастыря неподалеку от Зубцова. А впрочем, у Саши было ощущение, будто тот «большой секрет» не такой уж секрет для старожилов Зубцова – Настасья-сплетница тому причина, или нет. |