Книга Пепел золотой птицы, страница 170 – Анастасия Логинова

— У меня к вам предложение, Алексей Игнатьевич. Давайте присядем, это весьма серьезно.

— Предложение? Весьма заинтригован. Не часто хорошенькие женщины делают мне предложения какого бы то ни было характера.

Саша смутилась и совершенно сбилась с мыслей. Она слабо представляла, что такое флирт – она даже книг с подобным содержанием читать не любила. Но, кажется, это он самый и был.

Алеша ей нравился. Легкий в беседе, приятный, очень и очень милый. Внешне немного похожий на Кирилла Андреевича. А главное, понимал он ее куда лучше многих. В другой раз Саша, наверное, поддержала бы его игривый тон, но сейчас ей хотелось спать и хотелось скорее получить четкий однозначный ответ.

— Мое предложение делового характера, – без улыбки предупредила она. – Я прошу вас стать управляющим в банке, который по закону принадлежит мне. По закону, но не по факту.

Алексей удивился. Еще на слове «делового» удивился. Вскинул брови.

— Так ведь… банком, насколько мне известно, управляет ваш брат?

— Да, – подтвердила Саша. – Но мне бы хотелось, чтобы это были вы. И чтобы вы действовали в моих интересах.

— Вот как?..

Алексей нервно вскочил и прошелся по комнате. Видно, предложение и впрямь застало его врасплох. Сел снова, невзначай оставив руку на подлокотнике Сашиного кресла. Стекла его очков блеснули, поймав отсвет газовых ламп. Спросил:

— Не напрасно ли вы мне доверяете? Ведь вам известно, надеюсь, что мне нужно большее, гораздо большее, чем управление банком?

Пальцы его руки зависли в воздухе, желая коснуться ее пальцев. Но так этого и не сделали. Громов ждал ответа.

— Большего вы не получите, – Саша нашла в себе сил не одернуть руку и не отвести взгляд. – Я и так предлагаю вам много. Куда больше, чем вы можете когда-либо получить в Зубцове!

— Предлагаете – но сперва мне придется переиграть вашего брата. Я слышал о нем весьма скверные вещи, признаться.

— Более скверные, чем о вашем отце?

Громов криво улыбнулся. Снова прошелся по комнате. Рывком снял очки и вдруг посмотрел на Сашу уже иначе:

— Бог с ним, с банком, с братьями и отцами… Вы мне нравитесь, Саша. В самом деле нравитесь – я таких как вы раньше не встречал! Я не умею говорить красивых слов, уж простите… Но я свободен и не имею никаких сердечных привязанностей, и вы… насколько мне известно, тоже. Могу ли и я озвучить вам свое предложение?

— Нет.

Саша смутилась, отвела взгляд, испуганно покачала головой.

— Нет! Или принимайте мое, или… Больше мне вам предложить нечего.

Алексей устало улыбнулся:

— Увлекаетесь химией, значит?.. Вот уж бесполезная наука, да? А я вам, выходит, нужен.

— Да, вы мне нужны, – подтвердила Саша, напряженная, как струна.

Алексей размышлял еще некоторое время. Походил по комнате, поглядел в окно. Обернулся к ней и развел руками, в конце концов:

— Что ж… разочаровать вас я не могу, Александра Васильевна. Да и от предложений таких не отказываются. Сделаю все, чтобы вы не пожалели, что доверились мне.

Он улыбнулся тепло и обезоруживающе – и Саша не смогла не улыбнуться в ответ. Будто камень с души упал!

— Ох, я в самом деле рада… Спасибо!

Замешкалась и протянула ему руку, как протягивают купцы в знак подтверждения сделки. Алексей, удивившись снова, тем не менее охотно и крепко ее пожал.

* * *

В Златолесье добрались уже засветло, хоть усадьба и теперь выглядела погруженной в туман, заспанной и необычайно тихой. Кроме как на кухне, никто еще не вставал. Стараясь не особенно шуметь, Кошкин захотел было сразу подняться наверх, в спальное крыло – да вовремя углядел Светлану с Егоркой уже внизу, в гостиной.

Мальчик так и спал прямо на диване, укрытый Светланиной шалью, устроив голову на ее коленях. Светлана и вовсе задремала сидя – скинув туфли, подобрав под себя ноги, откинувшись на спинку дивана. Услышав скрип двери – живо очнулась. Кошкин едва успел приложить палец к губам. Не хотелось будить Егорку, день и так обещал быть тяжелым для мальчика. Шепотом спросил сам:

— Вы чего здесь? Не наверху?

— Тебя ждали. Играли в шахматы, – тоже шепотом отозвалась Светлана, погладила Егоркины волосы.

Сонно, совершенно умиротворенно она улыбнулась ему через комнату.

Кошкин безотчетно улыбнулся в ответ. Он был вымотан во всех известных смыслах, ноги еле держали, и голова начинала гудеть от недосыпа. Но он едва ли не впервые в жизни чувствовал себя настолько спокойно да безмятежно, что хотелось продлить этот миг навечно. Будто полжизни спешил сюда, в эту комнату, и, наконец, добрался.

На шахматном столе подле них осталась недоигранная партия.

ноябрь 2025 г.