Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 149 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Князь скрестил на груди руки.

— И как предлагаешь поступить?

Я ухмыльнулась.

— Предлагаю наконец-то позавтракать и отдохнуть у костра.

Ратибор нахмурился.

— Чтобы тварь приманить на наш запах и свет? Расправиться с нами хочешь, ведьма?

Я тяжело вздохнула.

— Расправиться, может, и хочу, да только покамест мне это не светит. И не думаю, что существо, кем бы оно ни было, пощадит меня лишь оттого, что я ведьма. Моя кровь ничем не отличается от твоей, княже. Так что тварь может выпить и сожрать любого из нас. – Я окинула мрачных ратников не менее мрачным взглядом. – Я возведу вокруг поляны защитный круг. Так мы сможем передохнуть, набраться сил да заодно разглядеть, с кем имеем дело. – Я пригрозила им пальцем. – Но за круг – ни ногой, усекли? – добавила с напускным раздражением. – Неохота потом ваши кишки по лесу собирать.

Гридни неохотно закивали. Избегая изучающего взгляда Ратибора, я оправила заплечный мешок на спине и уверенно ступила в темный лес.

* * *

Поляна отыскалась почти тотчас, жутковатая, окруженная сухостоем и колючими кустами, зато просторная. Ратники разместились на ней без труда. Пока они разводили костер, я принялась за работу. Насыпала вдоль линии защитного круга соль, разложила сухие листья розмарина и мяты, кости животных и перья птиц. У гридней тоже дело спорилось, и вскоре мы уже все сидели вокруг ярого пламени.

Я жевала вяленое мясо, запивая его травяным настоем. Князь взглядывал на меня искоса.

— И как давно ты промышляешь колдовством, ведьма? – наконец вопросил он.

Я стиснула зубы. Как он умудрялся с каждым словом казаться еще более невыносимым?

— С рождения, – ответила я.

Милослав сдвинул брови.

— Это как так?

Я устало вздохнула.

— Ведьмами не становятся, ратник. Ими рождаются. Я с детства понимала язык зверей, помогала им, когда могла, чуяла, какие травы на пользу пойдут, а какие навредят, камни могла распознать полезные. – Не удержавшись, я поглядела на князя и одарила его язвительной улыбкой. – Жуткие вещи творила, да, княже? Это не то что кровь другим пускать да тело резать и рубить на куски. Куда вам до меня!

Князь скрежетнул зубами, но отвечать на подначку не стал.

— Тебя мать обучила тому, что знаешь? – не унимался любопытный Милослав.

Я кивнула.

— Покуда была жива, учила.

Ратибор сдвинул брови.

— Что с ней стало?

Я поглядела на него исподлобья.

— Такой же князь, как ты, как-то пришел к ней за средством, чтобы спасти его умирающую жену. Моя мать сделала все, что могла, но порой против хвори даже ведьмы бессильны. Тогда князь снес ей голову мечом на моих глазах. Сказал, ведьма во всем виновата, кабы не она, была бы его дорогая жена еще жива. Он бы и меня зарубил, да я успела бежать. Мне тогда пошла пятнадцатая весна. С тех пор я подле твоего города и обосновалась, княже, к твоему великому неудовольствию.

Что-то промелькнуло в глазах Ратибора. Что-то вроде тихой ярости, вот только мне показалось, что направлена она была не на меня.

Милослав открыл было рот, верно, еще о чем-то расспросить хотел, как вдруг рядом с нами треснула ветка. Князь и гридни разом вскочили на ноги. Я тоже поднялась, сверля чащу ищущим напряженным взглядом.

Сперва было тихо и разглядеть ничего не выходило, а потом в полумраке внезапно загорелись глаза. Ядовито-желтые, как у дикой кошки. Вот только чутье мне подсказывало, тварь эта была намного страшней.