Книга Скрытая бухта, страница 126 – Мария Орунья

Больше времени она не теряла. Власть Аваддона над ее жизнью должна закончиться и умереть вместе с ней, потому что она знала, что демон связан с ее плотью, ее разумом, ее душой. С самого детства ее сопровождал не кто иной, как ангел бездны. Она знала, что смерть будет практически мгновенной. Проглотила таблетку и улыбнулась. Она готова. Ангел повернулся и посмотрел на нее. Рассек воздух каменными крыльями и пришел за ней. Такой величественный и пугающий. Это происходит на самом деле? Или это предсмертный бред? До Ханы донесся аромат фенхеля, растущего на склонах горы Масера-де-Кастийо, и она ощутила, что наконец-то возвратилась домой. Ангел обхватил ее своими огромными крыльями, и она не смогла понять, кто пришел за ней – ангел-хранитель или же Аваддон из бездны. Но тут нечто новое, какой-то свежий аромат, почти неуловимый, наполнил все ее тело, успокоил, и она перестала думать и перестала бояться, а мир вдруг обратился в тишину и мрак.

Закат выдался особенно сценический. Оливера не было дома – он пошел прогуляться по тропинке, ведущей от виллы к маяку Суансеса, стоявшему на самом краю этого небольшого полуострова, рядом со старинными береговыми укреплениями Эль-Торко. Проведя вечер в библиотеке в надежде найти отголоски прошлого, Оливер наткнулся на информацию о том, что на маяке в гражданскую войну проводились расстрелы, а тела сбрасывали со скалы. Интересно, как далеко может зайти человек в своей жестокости? Понимая, что прогулка займет от силы минут десять, Оливер шагал медленно, радуясь, что сбежал от толпы криминалистов, наводнивших хижину. Там фотографировали каждый квадратный сантиметр, засыпали всю террасу порошком и елозили по нему щетками, чтобы снять отпечатки следов человека, который пытался запугать Оливера, облив его жилище бензином. Поскольку поджога не произошло, было ясно, что задумывалось это не как покушение, а как предупреждение.

Спасибо хоть к полудню журналисты от него отстали. Он недоумевал, как они так быстро узнали о случившемся на вилле “Марина”, притом что о самоубийстве сеньоры Онгайо, произошедшем на рассвете, слух разлетелся только через несколько часов. После того как одному из журналистов поступил звонок с сообщением о трагическом решении легендарной Ханы Онгайо, репортеры поразительно быстро растворились, едва удосужившись кивнуть на прощанье, попрыгали в свои машины и умчались в направлении Комильяса. Оливер предположил, что первые полосы местных газет, за неимением других новостей, на следующий день будут пестреть заголовками о проклятии “ангела виллы «Марины»” и о торжественном прощании с “королевой анчоусов” – успешной бизнес-леди и щедрой благотворительницей. Оливеру понравилась сеньора Онгайо, и ему было жаль ее. Разумеется, она могла оказаться убийцей, но он предпочел не спешить с выводами. Лейтенант Редондо еще не подъехала. Утром она перезвонила ему буквально через несколько минут, сообщила о трагическом происшествии в Комильясе и сказала, что ей нужно поехать на место самоубийства. Вместо себя Валентина отправила на виллу “Марина” капрала Камарго.

За спиной у Оливера остался отель “Замок Суансеса”, действительно построенный в виде настоящего замка на утесе перед Пляжем безумцев. По мощеной дорожке, отделенной от обрыва лишь невысокой деревянной оградой, Оливер подошел к самому краю и посмотрел вниз, где десятки серферов боролись с волнами, а еще больше сидели на песке и слушали инструкторов. Потом перевел взгляд на море – какое же оно мощное и необъятное. Слева от места, где он стоял, море опоясывал вытянутый подобием рукава кусок каменистой суши, заканчивавшийся у мыса Бальота. Оливер сел на деревянную скамью, чтобы полюбоваться величественным пейзажем. Позади скамьи кто-то установил интересную модернистскую статую, нечто среднее между роботом и человеком да Винчи, – тело чуть отклонено назад, руки раскинуты в стороны. Статуя словно отдавалась соленому ветру, палящему солнцу и этой бесконечной морской лазури. Человек, отдавший душу мгновению.