Книга Между смертью и смертью, страница 71 – Юрий Соколов

— А не скажешь ли, почему оргойцы с этой шиокской дружиной так долго возились? Маг только заклинаниями своих подкреплял, или использовал кроме того другие средства?

Втайне я надеялся услышать, что кастер носил плащ, который превращался в свирепую зверюгу. Тогда моя детективная деятельность сразу и завершилась бы. Но полуэльфу подробности боя были неизвестны. Зато он поведал кое-что примечательное относительно самозахоронений:

— Если угодно вам знать, родился я в Мадуарской империи. Там с незапамятных времен существует Церковь великого обетования, которую в насмешку называют Церковью неудачников. Основали ее два брата, выбравших для себя разные пути — Света и Мрака. Оба с великим усердием шли к обретению бессмертия, но на склоне лет поняли, что не достигнут его. Один — из-за происков демонов, другой навлек на себя гнев могущественного светлого бога. Братья не встречались смолоду, однако общая беда объединила их, заставила искать выход сообща. И было им откровение, что получат они бессмертие в дар, как и остальные, кто потерял надежду на вечную жизнь не из-за собственной нерадивости. Для этого нужно оставаться телом в Срединном Пространстве, пока не явится Безымянный герой, который добудет обещанное сразу для всех. Перебравшись в Эльвейское королевство, я с немалым изумлением узнал, что Церковь великого обетования существует и здесь, хотя даже в Мадуаре ее последователи немногочисленны. Один из храмов с некрополем для самозахоронений до войны находился неподалеку от Лавануи, а теперь оказался на территории Экситиума. Сохранился ли он, мне неведомо. Однако у меня есть приказчик, дед которого был погребен как раз там. Вы можете увидеться и поговорить, если возьмете на себя труд доехать до соседнего стана.

— Непременно поговорю, — пообещал я, и протянул полуэльфу свой колчан. — А теперь взгляни на эти стрелы. В Зоссе я не смог купить таких сколько хотел. По дороге сюда вовсе не приобрел ни одной. Мне бы еще десяток. Найдется?

— К сожалению, могу продать лишь пяток. Очень редки покупатели на них, вот много и не держу.

— Давай хоть пяток.

Я послонялся еще по «Звезде», поболтал с часовыми, но больше ничего стоящего не узнал и выехал за ворота. Соседний стан назывался «Октагон» и принадлежал добровольцам. Заправлявший здесь делами полуэльфа приказчик оказался человеком, уроженцем Эльвейса, востроглазым брюнетом лет сорока. От него веяло деловитостью и приземленной практичностью.

— Вот уж не думал, что кого-то в наши дни интересует Церковь неудачников! — слегка растерялся он. — Даже меня она не интересует. Хотя вы правы — мой дед когда-то действительно стал ее адептом. Пророчеству о Безымянном герое уже черт знает сколько веков, а он так и не явился. И не похоже, что скоро явится. Чем его ждать, лучше встать на новый жизненный путь после посмертных испытаний и перерождения. Быстрее дело будет!

— Я не собираюсь вступать в Церковь, — заверил я. — Мне нужно лишь найти разумного, который, возможно, туда вступил. А может, и не вступал, и тогда мы сейчас попусту теряем время. Просто расскажи, что знаешь, если это тебя не затруднит.

— Извольте! Мой дед был крестьянином — как и все предки до него. С той лишь разницей, что предки были довольны своей долей, а дедушка — нет. Вестимо, крестьяне обрести бессмертие не способны, покуда крестьянами остаются. Невозможно же достичь сотого уровня, коли год за годом пашешь землю, косишь траву да ухаживаешь за скотиной — то есть делаешь одно и то же, к чему с детства приобщался и уже в юности выполнял весьма хорошо. Какие тут возможности для развития? При всех стараниях до высших уровней доберешься — и все. Но это шестьдесят ступенек. А на остальные сорок как восходить?