Онлайн книга «Новая фантастика 2024. Антология № 8»
|
— Подышу пока. Настолько доверяет судьбе, что не сомневается, не спорит. Всем бы такую выдержку. Он и меня принимает как посланника свыше. От данного в пути не отворачиваются, о потерях не скорбят. Не потому, что не больно. Просто его бог – который всё, – не отбирает насовсем. Каждая душа – часть единого потока. Удобная вера. Хорошая. Жаль, чужая. Я поднимаюсь на десяток ступеней. Преодолеваю крайний уступ, подтянувшись на руках. За поворотом стоят не трое, как я решил по голосам, а пятеро. На снегу алеет кровь. Пахнет горечью потушенного костра. Что ж, я вовремя. * * * — Ты! А ну брось нож! Высокий незнакомец обращается ко мне. Он одет в добротную куртку с меховым воротником. Моложе меня, но далеко не юнец. Гладко выбритый подбородок, рельефные скулы и хищный нос – наверняка выходец из западных княжеств. Но говорит чисто, по-вилетски. И голос на удивление красивый: не просто зычный, как у воеводы или глашатая, а мелодичный, лихо меняющий тембр с угрожающего на вкрадчивый. — Я сказал, брось. Иначе вспорю ему глотку. Он действительно держит стилет с узким лезвием у горла одного из троих молодчиков: таким оружием пользуются женщины или наёмные убийцы. Двое в нерешительности топчутся на краю площадки, у столба. Обычно разбойники не заходят высоко, промышляют у подножия, там, где у путников есть что брать: многие несут с собой золото, оружие, ценности – в надежде предложить щедрую плату. Монеты в обмен на желание. Кому предложить? Справедливый вопрос. Никто не знает, что ждёт в Костяной Башне, но и разум чужой – потёмки. Эти трое – явно братья, и тот, что замер в крепком захвате – старший. Вожак. Будь он неродным, щенки бы сбежали или бросились вдвоём на одного. Шансы неплохие, если бить умеючи. Но вместо этого выжидают. Бросают на меня косые взгляды, решая, на подмогу пришёл или на погибель. Я хмыкаю и развожу руками. В правой по-прежнему зажата рукоять. Девица за спиной певуна охает. Сестра? Или невеста? — Я не расстроюсь, – говорю почти весело. – В чужие дрязги лезть не стану. Их не знаю, – указываю на дрожащих парней, – тебя тоже. Шёл своей дорогой и дальше пойду. Хотя что-то подсказывает мне, что трое на одного – не лестный расклад. Стоит ли оно того? Смотрю на братьев. Средний скалится: половины зубов во рту не хватает. Младший опускает взгляд, а заодно и руку с зажатым в ней чеканом – боевым топориком, украшенным чернью. Наверняка достал оружие нечестным путём: не по статусу оно оборванцу. У обоих клеймо на лице – шрам во всю щёку, как тавро, которым скотину метят. Это что же за семейка? Старший сплёвывает. — Не дёргайся, паскуда. – Кинжал чертит тонкую линию на шее. – Ты его знаешь? Вожак опасливо качает головой. Цепкий взгляд возвращается ко мне. Не верит, значит, певун. Правильно делает. Глядишь, голову на плечах сохранит и девицу заодно. А та знай выглядывает из-за чужого плеча. Чёрные косы растрепались, горят угольками глаза – широко распахнутые, огромные на маленьком лице. Черты тонкие, по-птичьи заострённые. Шея длинная, как у птенца, и пальцы что когти. Цепляются за плечо заступника. — Отпусти его, Надко, – шепчет. – Проучил, и хватит. Пойдём. До темноты успеем… Вспоминаю, что меня Сокол дожидается за поворотом. И впрямь – стемнеет скоро. Вьюга из-за гор идёт. |