Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 157 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

До Ники начал доходить смысл сказанного. Её мир исчез. Все, кого она знала, перестали существовать. Родители, друзья, учителя – всех этих людей больше нет. Города и улицы, по которым она ходила – всё исчезло, стёрто без остатка. И это не исправить. Голова закружилась, перед глазами поплыло. Мрак что-то говорил, но Вероника его не слушала. Она упала ничком и рыдала, рыдала, рыдала…

* * *

— Ты уже придумала, как будешь нас отсюда вытаскивать? – поинтересовался Мрак.

Телега тряслась по колдобинам уже несколько часов. Похоже, дагры торопились доставить королеве свою добычу. Время от времени главный дагр – Фердинанд Косой заглядывал в телегу, но, в целом, ничего нового не происходило.

— Ты издеваешься?

— Ничуть, – одноглазый кот говорил со спокойной уверенностью. – Всё что рисует Художник, становится реальным. Имея такую силу, не проблема разобраться с дюжиной паршивых дагров… ну, или сотней.

— Знаешь, все мои рисунки – это просто рисунки, – устало произнесла Вероника.

— Так было раньше, – сказал Мрак. – На первых порах королеве противостояли мудрые Волшебники, они нарочно лишили твой мир магии. Им было известно, что однажды там родится новый Художник. Ты не могла проявить себя, и осталась невидима для королевы Дарси.

— Тебя послушать – так всё вертится исключительно вокруг меня!

Кот недовольно фыркнул:

— Так ты попробуешь что-нибудь нарисовать?

— У меня руки связаны! – девушка подняла скрученные верёвкой запястья. – Видишь?

— Тебе нужен нож, чтобы разрезать верёвки?

— Не помешал бы!

— Тогда возьми и нарисуй его! – раздражённо бросил Мрак.

Это было бы удобно, подумала Вероника. Понадобился ножик – раз! – и пожалуйста. Она вспомнила кухонный нож с выщербленным лезвием, который Леська регулярно пачкала глиной, используя вместо мастихина.

— Знаешь, когда я улепётывала от белого тумана, пожирающего мир, я забыла захватить с собой набор карандашей, язвительно ответила Ника.

— Вон, уголёк валяется, – сказал Мрак, указывая Веронике под ноги. – Думаю, сойдёт.

Ника хотела сказать ещё какую-нибудь гадость, но прикусила язык – у неё не было оснований не доверять коту. Во всяком случае, всё, что он ей говорил, пока что сбывалось.

Вздохнув, девушка протянула связанные руки и схватила уголёк. Никакой бумаги или холста здесь, понятное дело, не было, поэтому она решила рисовать прямо на деревянном полу телеги. Даже в таком положении, она без труда смогла изобразить свой кухонный нож. Несколько мгновений ничего не происходило, и Вероника уже приготовилась сказать нечто вроде «Ну вот, убедился? Я обычная студентка, а вовсе не Художник с колдовской силой», как вдруг о дно телеги что-то глухо стукнуло. Вероника поперхнулась от удивления: у её ног лежал тот самый нож, которым она каждое утро резала колбасу и хлеб.

— Ну вот, убедилась? – проворчал Мрак, использовав ту самую фразу, которую не успела озвучить Ника.

Без лишних слов, девушка подняла нож, зажала его между коленей и начала пилить верёвки. Через минуту она была свободна. Спрятав нож в карман пальто, Вероника потёрла исцарапанные, посиневшие запястья. Она собралась было заняться клеткой, но Мрак обошёлся без её помощи. Он снова изменил плотность тела, став похожим на дым, и прошёл сквозь прутья решётки.

— Так ты мог и раньше это проделать? – укоризненно произнесла Ника.