Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 119 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

— Ерунда, мой дядя каноник с удовольствием оплатил услуги писца и переплетчика, а также, – тут он отнял у Пьера книгу и ловко раскрыл её… – Услуги иллюминатора! Посмотри, какие миниатюры были сделаны. Их немного, но сработаны великолепно; их рисовала одна ученая монахиня!

Пьер со слезами на глазах просмотрел десяток прекрасных миниатюр. Вот лавка колбасника; вот свиньи едят жёлуди в лесу; вот суд приговаривает свинью к смерти; вот свиней гонят за войском, чтобы они стали пищей для уставших солдат! Две прозрачные слезы скатились по рылу Пьера; Мишель смущенно закрыл книгу и вновь передал её ему. Друзья обнялись и простились.

* * *

Пьер ле Кошон прожил в обители святой Агаты ещё десять лет и умер от старости в один год с добрым аббатом Мартином. Его часто навещал Мишель, который со временем стал влиятельным клириком.

— Ты единственное разумное существо в этом городе тупиц! – воскликнул Мишель на смертном одре друга. – Почему ты меня оставляешь одного?

Но Пьер его уже не слышал, он видел перед собой ту молоденькую свинку из обители францисканцев. Он освободился от своей человеческой одежды и смог принять естественное положение, опустившись на четыре ноги. Она влажным пятачком тронула его рыло, и это было хорошо.

— Куда же мы? – спросил её Пьер ле Кошон.

— В рай, – просто ответила свинка, и кивком головы показала ему следовать за ней.

Они прошли по тоннелю навстречу свету, бок о бок, в предвкушении вечного блаженства.

Мишель и отец Мартин рыдали над телом милого Пьера. В нарушение всех правил аббат велел тайно погрести своего воспитанника под одной из плит в монастырской церкви. В могилу опустили и труд Пьера «Похвала свинье».

* * *

Три века спустя в угаре революционных событий народ ворвался в маленькую церквушку, прилегавшую к полуразрушенному монастырю. Не найдя чем поживиться, головорезы принялись поднимать плиты пола в надежде найти захоронение аббата побогаче. В одной из могил они нашли скелет, который совершенно не походил на человеческий. Сбитые с толку, революционеры даже не стали доставать полуистлевшую книгу, которая лежала рядом с вытянутым черепом. Тяжелую плиту вновь опустили, и захоронение Пьера ле Кошона более никто не тревожил.

Жар с тонким звоном перебегал по угольям, раскаленный воздух дрожал над кострищем. Сырбушка старательно вглядывался в марево, пытаясь узреть сквозь него иные миры. Как всегда, у него ничего не получалось. Парень потер кулаками глаза и лег на спину. Стал смотреть в небо.

Деревья сблизили кроны над поляной, будто секретничали. Сырбушка знал каждое по имени: Белая, Дуплистый, Могучая Ветвь – все они были его друзьями. Собственно, он сам их и назвал.

Запах жареного зайца не давал покоя. Сырбушка сел, с надеждой потыкал палочкой тушку – брызнул сок, зашипел на угольях. Нет, еще рано. Парень сглотнул слюну и облизнулся. Надо снова попытаться увидеть иномирье, раз заяц все равно не готов. Он не надеялся на успех, но не отступал. Он был упорен, может, поэтому колдун и взял его в ученики.

Тут внизу заорали сороки. Кто-то шел по склону.

Сырбушка вскочил, снял с рогулек палку с зайцем, обернул лопушком и унес в землянку – авось дойдет своим жаром. Живот при этом тихонечко заскулил.

«Потерпи, скоро поешь!» – ободрил его Сырбушка.