Онлайн книга «Новая фантастика 2024. Антология № 8»
|
* * * Аббат Мартин только покачал головой и стал ласково увещевать воспитанника. — Ты чудо Господне! Рожденный в самую тёмную осеннюю ночь, когда злой ветер грыз случайного прохожего, кусая ему ледяными зубами лицо. В такую ночь не приходится ждать чуда, однако оно свершилось. У кровожадной матери появился ты! Стал моей отрадой и надеждой! Но не стремись оправдать своё племя лишь потому, что походишь на них обликом. Ты другой! У тебя, – тут старик понизил голос, – человеческая душа, я уверен в этом. Пьер растроганно обнял старого настоятеля. Бедный аббат Мартин полагал, что Пьер взялся за своё сочинение из желания заняться самооправданием. Нет, Пьера влекла мысль о восстановлении попранной справедливости. * * * Мэтр Анри Бове и вовсе раскритиковал сочинение и посоветовал его никому не показывать. — Поверьте мне, милейший Кошон, – заговорил добрый учитель. – Это сочинение не принесёт вам ничего кроме насмешек. Ни один серьезный ученый не станет считать вас равным себе после того, как ознакомится с «Похвалой свинье»! Аргументы слабы, недостаточно ссылок на Аристотеля или даже Галена. Вы вот пишете, что благодаря свиньям, проводя их вскрытие, человечество обогатило свои знания о собственной природе. Не мешало бы на этой мысли сделать ссылку на Авиценну. Мэтр Бове беспокоился о формальной стороне сочинения, он отрицал тезис о наличии у свиньи души, которая бы не уступала по достоинствам душе человеческой. — Это глупость, Кошон! Мы же с вами разбирали учение о душе. Душа скота пусть и не запятнана первородным грехом, но всё ещё пребывает в состоянии недоразвитом. Посему она много ниже человеческой души, ради спасения которой наш Господь пришёл в этот мир. — Но если душа свиньи столь низка, то почему же её судят наравне с человеком и даже принимают от неё признание вины? Три года назад одна свинья под пытками сделала признательное показание; разве не говорит это в пользу того, что свиньи обладают разумом? — Я не знаю других кроме вас свиней, которые могли бы рассуждать и говорить, – с тонкой улыбкой прервал его учитель. – Все прочие свиньи суть скоты, им не попасть в Царстие Божие и о них не стоит даже думать. Пьер ушёл от учителя расстроенным: мэтр Анри ему всегда казался умнее прочих, но даже он раскритиковал сочинение в защиту свиней. * * * Третьим стал Мишель Голлуа. Приятель, прочтя трактат, почти ужаснулся. — То, что ты тут пишешь, кошмарно! Одно дело уплетать верчёную свинину и запивать её вином, другое – пытаться делать то же самое, держа в голове, что свиньи разумны! Нет, спасибо! Бесхитростная реакция друга совершенно выбила Пьера ле Кошона из душевного равновесия. Получается, он не нашёл понимания ни у приемного отца, ни у профессора, ни у лучшего друга. Вновь один, наедине со своими мыслями, погруженный в отчаяние! * * * Летом 1479 года, в предпоследний год обучения, закончив свой труд, Пьер ле Кошон изъявил желание оставить учебу и вернуться в обитель святой Агаты. Известие это чрезвычайно расстроило отца Мартина, мэтра Бове и Мишеля Голлуа. Последний сделал другу подарок, а именно – переплетенный и переписанный трактат «Похвала свинье. О пользе и добродетели свиней». — Благодарю, – Пьер прижал книгу к груди. – Но ведь это должно было стоить целое состояние! |