Книга Гимн шута 24, страница 15 – Антон Федотов

Мысль о том, что от желанной мести его отделяет всего лишь короткий приказ. Его люди подчинятся. Ответственность Волк возьмет на себя…

«Стоп!» — с трудом обуздал разрушительное желание Волконский, старательно отводя взгляд от представительницы Ордена.

Моложавая стройная женщина лет шестидесяти, представившаяся старшей сестрой «Свободы воли», появилась в лагере полчаса назад. По её просьбе Павел освободил выдавшего координаты Оплота пленника. Аргумент в пользу решения был прост: этот человек был довольно авторитетен в среде боевого крыла секты. Так что именно он мог стать решающим человеком в переговорах с засевшими в лесу боевиками.

Сама процедура капитуляции оказалась предельно проста. Павел лично вышел на позиции блокировавших сеть оврагов спецов и крикнул в мегафон:

— Ваш Пито мёртв! За старшую — Анна. Сложите оружие — будете жить!

Ответа не последовало. Волконский просто чувствовал, как его держат на прицеле, но огонь не открывали. Уже хорошо. Впрочем, одно-два попадания его амулеты бы выдержали. А там и он успел бы рухнуть под защиту поваленного дерева, присмотренного заранее.

— Переговоры от лица Анны будет вести ваш брат Владислав, — закончил свою мысль клановец и отступил в укрытие.

Кивок одному из «леших». Тот сразу же перерезал стяжки на руках бывшего пленника. Бывший майор тут же принимается растирать запястья, восстанавливая циркуляцию крови.

— Твоя очередь, — буркнул Волконский командиру силового крыла «свободовцев».

Тот кивнул и зашагал в сторону готовых открыть огонь боевиков. Самого разговора Павел не слышал. Да и не собирался. На то и разведка существует, чтобы ни одно слово, произнесённое в окрестностях лагеря, не осталось без фиксации. Потом можно будет прослушать. Если будет желание.

Владислав ни разу не обернулся. Он знал, что Волконский смотрит ему в спину. И знал, что этот взгляд — не доверие. А расчёт. Но это было лучше, чем пуля. Он сделал шаг вперёд. К своим. К тем, кто ещё мог выбрать жизнь.

* * *

Пушки смолчали.

Автобусы для выживших прибыли через полчаса. Почти сто двадцать человек «свободовцев» довольно легко уместились всего в круизных лайнеров, смотревшихся дико посреди леса. Ещё один грузовик был загружен ранеными из тех, кто самостоятельно передвигаться не мог.

Павел с некоторым смутным беспокойством следил за фигурой брата, задумчиво наблюдающему за погрузкой возле пулемётного расчёта. И был прав. Внутри Волка сейчас бушевала невидимая миру война.

«Всего одна очередь, — нашептывало подсознание. — Они там как сельдь в бочке». Сергей прекрасно видел, как загружаются «свободовцы». Всего одна длинная очередь из крупняка вдоль бортов автобусов нанесёт ужасающий ущерб. Пули пятидесятого калибра легко прошьют тонкий металл и всё, что окажется за ним, превращая салоны автобусов в кровавую баню. Один рывок спускового крючка — и всё.

Неосознанно Сергей провёл пальцами по ствольной коробке крупнокалиберной «машинке».

— Командир? — поднял взгляд пулемётчик.

Волконский глянул на стрелка. Тот покачал головой. Он прекрасно понимал чувства клановца. Ему и самому стоило больших усилий сдержаться. Но погибших этот шаг не вернёт. Расстреливать сдавшихся и раненых…

Сергей резко отдёрнул пальцы от воронёного металла.

— В сторону! — скомандовал он.