Книга Гимн шута 24, страница 13 – Антон Федотов

— Жду, — выдохнул собеседник.

Этой информации он ещё не получал, хотя ему уже доложили, что на территории главного Оплота произошёл взрыв. Однако подробностей до него не довели. А с двумя группами наблюдателей, отправленных для уточнения информации, связь прервалась полчаса назад. На место уже выслали следующую группу.

— Одну секунду, господин Волконский, — попросил он и тут же куда-то в сторону сказал: — Брат Стефан, связь с наблюдателями. Верните наших людей.

Павел неосознанно кивнул. Действительно, не стоит сейчас представителям «Свободы» пересекаться с его людьми, а также со спецами государевыми. Доклад о четырех оказавших сопротивление мужчинах он уже получил. Ответным огнем все были уничтожены.

— Я твоё мнение…

— Что ты хочешь сказать? — оборвал вновь присоединившегося к разговору Калласа клановец. — У меня не так много времени.

— Есть мнение, что тебе имеет смысл согласиться на предложение старшей сестры, — обозначил свою позицию собеседник.

Молодой человек поморщился, почувствовав, как заныли виски. Больше всего ему хотелось шваркнуть чертов комм о ближайшую стену. Однако именно сейчас позволить себе слабость он не имел права.

— Я тебя понял, — буркнул Волконский и дал отбой.

Давать какие-либо обещания сейчас он был не намерен. Лёгкая вибрация прошла по корпусу комма. Павел вновь поднял гаджет и в очередной раз глянул на экран. Количество входящих сообщений увеличилось ровно на одно. Вздохнув, клановец ударил подушечкой пальца по конвертику в углу экрана. Новое послание состояло ровно из одного слова без указания отправителя: «Соглашайся».

И с этим указанием спорить молодой человек не мог. Просто права не имел. Свое веское слово сказал сюзерен. Ему оставалось лишь исполнять.

— Да б***ь! — выдохнул Павел достаточно громко, чтобы его услышали у лазарета.

Каким-то звериным чутьём Сергей всё понял сразу. Он тут же рванулся вперёд, буквально сбрасывая с себя руки девушек, и вцепился в воротник Павла.

— Ты. Собираешься. Их. Отпустить. — с яростью взревел он, сверкая совершенно безумными глазами.

Пальцы Сергея впились в разгрузку брата, грозясь порвать ткань. Его дыхание было прерывистым и хриплым — из горла вырывался почти звериный рык. Вокруг них вдруг стало тихо. Лена и Света замерли у входа в лазарет, не решаясь вмешаться.

Павел не пытался вырваться. Он просто смотрел в глаза брата — красные, с расширенными зрачками. В них плескалась боль, которую невозможно было вылечить. И гнев, который он не мог выплеснуть.

— Брат, постой… — попробовала было вмешаться младшая сестра.

Кошкина тоже шагнула вперед. Меж ее пальчиков мелькнул одноразовый инъектор.

— Всем стоять, — прохрипел воевода не оборачиваясь.

Свое слово он продублировал резким взмахом руки.

Целительница и аналитик вновь замерли в ожидании развязки.

— Да, — ровно ответил клановец в лицо слетевшего с нарезки брата. — Я это сделаю.

Глава 5

— Говори! — брат жёстко встряхнул Павла, вцепившись тому в разгрузочный жилет.

В глазах Сергея плескался океан безумия. Всё, чего он сейчас хотел, — месть. Воздать по заслугам тем, из-за кого ему придётся сообщать семьям погибших страшную весть.

Волк уже решил, что лично отправится к родственникам. А потому единственным его желанием была возможность сказать, что павшие в бою курсанты были отмщены. И никакие компромиссы в его картине мира были попросту невозможны.