Книга Гимн шута 24, страница 18 – Антон Федотов

Целительница слегка порозовела. Павел же покраснел. Нет, ну правда, ему реально сложно было сдерживать рвущийся наружу смех. Уж больно забавно смотрелись Сергей с Марикой. Оба старательно делали вид, что прямо на их глазах небо рухнуло на землю. Непроизвольно.

— Я, наверное, пойду, да, — с некоторой заминкой кивнула целительница.

Смотрела она при этом исключительно на Павла.

— Иди, иди, — с трудом хрюкнул он.

— Увидимся позже, — всё так же ровно попрощался Константин Дмитриевич, погружая невольных свидетелей в еще больший ступор.

Кошкина уже собиралась покинуть место представления, как её догнал негромкий голос:

— Елена.

Девушка притормозила.

— Благодарю за отличную работу. Мои люди готовы присоединиться к вам в исследованиях химер и связанных с ними ритуалов Крови.

Павел выдохнул — с облегчением (аккуратно внешне, но с большим чувством мыслено). Одной фразой цесаревич давал понять одну простую вещь: целительнице с этого момента не грозит опасность вновь оказаться в Багряной палате. Во всяком случае, за ее запрещенный Аспект. Парень искренне надеялся, что Лена вряд ли заслужит «второй заход». Хотя бы потому что большинству даже самых опасных преступников империи не хватает и жизни, чтобы прокатиться на «чёрном воронке».

Девушка задумалась. Она очень устала за прошедшие сутки и потратила кучу энергии, отчего сейчас мыслительный процесс давался ей тяжело. «Озарение» пришло неожиданно.

На глазах изумлённых зрителей Кошкина… прыгнула императору на шею.

Павел похолодел. Словно в замедленной съемке он наблюдал за «полетом» целительницы, молясь, чтобы охрана будущего императора не пристрелила счастливую девицу.

— Фу-у-у-ух, — выдохнул Павел, меланхолично размышляя, насколько ему повезло с девушкой.

Вернее, с обеими. Но едва не довела его самого до инфаркта все-таки Кошкина.

Целительница «долетела». Живой. И крепко стиснула «Костика» в объятиях.

Через секунду она сообразила, что именно сотворила. Рывком разжала руки и отступила на шаг и задумчиво похлопала наследника престола по плечу.

— В общем… — начала она. — Спасибо, буду рада видеть твоих… Ну, то есть, ваших людей.

Последняя фраза смотрелась анекдотичной версией оправдания, застуканного на прямо на любовнице мужа: «Дорогая, это не то, что ты подумала!».

Павел уже особо не скрываясь, двинул себя ладонью по лбу. Нет, конечно, у Кошкиной была тяжёлая ночь — раненых ей досталось немало. Но чтоб так…

— Буду рад обсудить с вами перспективные направления исследований, — ровно произнёс Константин, будто бы ничего особенного и не произошло. — Предложение по времени встречи пришлю вашему сюзерену.

— Буду ждать, Ваше Императорское Высочество, — наконец вспомнила о приличиях Лена и склонила голову.

Всё-таки будущий император в первую очередь оставался членом Фамилии, а уже во вторую — тем самым «Костиком», который несколько раз сидел с бутылкой пива на кухне Фила. И об этом забывать не следовало. Хотя бы потому что перед венценосной особой совсем недавно стоял очень непростой выбор, на одной чаше весов которого лежала жизнь девушке, а на другой спокойствие в клановой среде. И окончательно ценность жизни целительницы «перевесила» только сегодня.

Девушка откланялась и направилась к лазарету.

Некоторое время стояла тишина. Сергей и Марика дышали через раз. А вот Павел…