Книга Гимн шута 24, страница 12 – Антон Федотов

Небожитель промолчал, чуть крепче сжав ребристое цевьё штурмового комплекса. Кажется, она говорила что-то ещё. Однако шум в ушах на миг заглушил ровный, прекрасно поставленный голос.

Задавить волну гнева удалось с некоторым трудом.

— Анна, — внешне спокойно перебил Павел. — Вам есть что сказать по делу? Если да, рекомендую приступить прямо сейчас. Если вы собираетесь оперировать абстрактными рассуждениями, то позвольте мне решить этот вопрос исходя из собственных соображений.

— Я готова уговорить их сдаться, — перешла к сути старшая сестра.

— И что же? Вы предлагаете просто взять и отпустить сто пятьдесят вооружённых мужчин, женщин и… «детей»? — процитировал её саму «небожитель».

— Я считаю это лучшим выходом из ситуации, — голос Анны был мягок, но она гнула свою линию, не отклоняясь от выбранного курса.

Павел вздохнул и обернулся к палатке. Все три тела уже были аккуратно уложены на носилки и накрыты с головой белой тканью. Сергей стоял напротив них, не отводя взгляда от бывших однокурсников. Рядом с ним замерли Лена и Света. Как раз в этот момент сестрёнка, прозванная «ледяной», обняла брата.

Так они и замерли.

Анна же явно считала секунды.

— У меня есть что вам предложить, Павел Анатольевич, — быстро выпалила старшая сестра. — Как вы смотрите на передачу вам полных журналов последних экспериментов с химерами магистра Пито?

Свой вопрос она закончила за мгновение до того, как Павел собирался дать отбой.

Волконский сжал зубы. Подобные твари действительно выводились на всей территории Империи. Неоднократно были зафиксированы случаи нападений на людей от южных регионов до Сахалина. И рабочие записи одного из лучших ритуалистов Крови «Свободы воли» могли бы быть очень кстати для прекращения подобных происшествий. Да и новый толчок для исследований Кошкиной это даст. И не стоит забывать, что целительница ещё на «испытательном сроке» после того, как покинула Багряную палату. Цесаревич не принял однозначное решение по поводу её дальнейшей судьбы. Пока само её существование обходилось государству гораздо дороже чистой ликвидации. С появлением материала для исследований и новыми данными ситуация кардинально менялась.

— Я подумаю, — буркнул Павел и дал отбой.

Говорить не хотелось бы. Слегка подташнивало. Однако бездушному куску пластика было плевать, и он вновь добросовестно отобразил входящий вызов.

Этот абонент был подписан. Но как же «небожителю» не хотелось нажимать пиктограмму ответа.

— Слушаю, господин Петров, — вздохнул Павел.

Он и не сомневался, что магистр Каллас выйдет на связь, едва до него дойдёт информация о полноценном столкновении опричника со «Свободой воли».

Этот собеседник тянуть не стал.

— Совет принял во внимание случившийся инцидент, господин Волконский, — рублеными фразами доложил Петров. — Сейчас рассматривается моя кандидатура на место магистра Пито. Его ждёт низложение.

— Он мёртв, — сообщил будущему первому магистру Приуралья Волконский.

— Точно? — тут же ухватился за мысль собеседник.

Каласу было плевать на потери Павла. Он действовал в рамках договоренностей. На него даже злиться не получалось.

— Криминалисты разбирают руины центрального Оплота, — сообщил молодой человек. — Окончательное заключение дадут в течение трёх суток. Однако сомнений у меня нет. Отправлю тебе пару файлов.