Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 120 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

Несмотря на гордость, переходящую в снобизм, поражения и расплату за них Глеб принимать умел. Поэтому первый подошел к девочкам. Показалось правильным попросить взять его с собой в город именно Леру и Олю. Казалось, они не удивились ни его просьбе, ни неуклюжим извинениям, которыми он ее сопроводил.

Сто пятьдесят лет назад Зейнона виделась человечеству пристанью новой надежды. Такая похожая на Землю, но не взрастившая разум. Буйно цветущая, полная нетронутых богатств. Сотни тысяч колонистов ринулись сюда строить новое будущее и попали в ловушку. Планета оказалась не столь гостеприимна, как представлялась с орбиты. Полезных культур не было, а привезенные с родины приживались плохо. Каждая колючка несла в себе отраву. Мелкая но отвратительно зубастая и прожорливая фауна встретила незваных гостей с плотоядным восторгом. Пришлось адаптироваться – на перенаселенной Земле их обратно не ждали. Поселения колонистов кучковались рядом, пока не разрослись в большой Город. Его обнесли стеной, чтобы защитить от разрушительной флоры и фауны. Город возвышался над поверхностью планеты (чем выше, тем дальше от ядовитых стелющихся растений), раскинув лапки-туннели, ведущие к фабрикам и шахтам. В сердце его удалось воссоздать кусочек Земли, с садами и виноградниками, балами и академиями, с небольшим космодромом, откуда разведывательные корабли стартовали в поисках лучшего.

Поначалу Глебу было неловко идти вместе с ними. Ему казалось комичной их троица. Карлица Оля, похожая на шестилетнего ребенка, говорившая много и обо всем сразу, постоянно пребывавшая в суетном движении. И безмолвно колыхавшаяся чуть позади Лера, необъятная и медлительная. Глебу казалось, что все вокруг должны потешаться и показывать на них пальцем. Действительно, их многие замечали. Но встречали не насмешками, а тепло и приветливо. Так радуются свиданию с любимыми родственниками и добрыми друзьями. Оказывается, многие в Нижних районах знали девочек.

Лера работала в больнице – не элитарном госпитале, где Глебу проводили операцию, а в небольшой лечебнице на окраине. В первый же свой выход они пошли туда. Оля по дороге, не переставая, рассказывала, как Леру там ценят и ждут. Глеб ехидно размышлял о благородстве медиков, помогающих трудоустройству убогих приютских выходцев. И о том, как они поддерживают в них ощущение собственной нужности.

— Наконец-то, наш ангел! – Медсестра встретила их с такой радостью в голосе, что ни ноты покровительственной фальши Глеб уловить не смог.

— Мы помогать! Помогать! – скакала Оля, по-обезьяньи широко улыбаясь.

Работы хватало. Им выдали халаты и ведра с тряпками. Наказывая сам себя, стискивая челюсти и пряча лицо от посетителей и больных, Глеб ожесточенно тер щербатый кафель, пропахший лекарствами. Когда его щеки перестали полыхать от стыда, он начал замечать странное.

Лера полы не мыла. Она ходила из палаты и в палату. Сидела у кроватей, меняла утки и подтыкала одеяла. И из тех комнат, по которым она прошла, переставали доноситься стоны. Сам воздух становился легче и чище.

Когда они в перерыве пили чай вместе с той самой приветливой медсестрой, Глеб задержался, ополаскивая кружку, чтобы спросить, что это за странная магия.

— Когда приходит Лера, у нас нет смертей. Смены проходят без происшествий, ни кризисов, ни остановок сердца. Разве ты сам не чувствуешь исходящее от нее тепло?