Книга Провалы, страница 75 – Ольга Птицева

Егор в ответ только присвистнул, а Виктор еще раз сверился с записями в телефоне и пожал плечами. Пришлось заходить — Соня пропустила их всех вперед, постояла немного, вскипая от раздражения, но тоже вошла, что ей еще оставалось? Их встретил все тот же запах старого дерева и влажной бумаги. Кудрявая девушка за стойкой нехотя оторвала взгляд от телефона, увидела Виктора и тут же приосанилась, форма на груди натянулась, еще чуть, и пуговки бы оторвались.

— Здрасьте, — залепетала она. — А вы по записи?

Виктор, кажется, смутился, откашлялся, ответил вопросом на вопрос:

— Зинаида Альбертовна у себя?

Девушка пригладила волосы, улыбнулась максимально обворожительно. За плечом Сони сдавленно захихикала Ника. Девушка зыркнула на нее и скривила губы.

— Без записи к Зинаиде Альбертовне не пускаю.

Но Соня решила ее не слушать. Она выскочила наружу, обогнула здание и толкнула дверь с табличкой «Архив», за которой в прошлый раз пряталась старая карга. Кабинет был точно таким же, каким она его запомнила: квадратным, с пыльными окнами и вялой геранью на них, с бумажными папками всюду, куда только падает взгляд. Они все так же кренились стопками, валялись на полу и громоздились на двух столах, за одним из которых сидела старая карга. Вязаный жилет поверх блузки, тугой пучок, очки с толстыми линзами. Листала бумаги, не поднимая головы.

— Зинаида Альбертовна, — утвердительно заключила Соня и скрестила руки на груди.

— Одну минуту, — отмахнулась та.

— Вы же меня помните, так?.. — угрожающе начала Соня.

Ей на плечо медленно опустилась тяжелая рука Виктора. Повисла пауза. Зинаида Альбертовна дочитала абзац, перевернула лист. Подняла на Соню совиные глаза, медленно растянула тонкие губы в подобии улыбки.

— Захарова-младшая.

— Немова, — поправила Соня. — Мы уже это обсуждали.

Зинаида Альбертовна с пронзительным любопытством осмотрела каждого вошедшего, от ее внимания у Сони заломило затылок.

— Документов у меня для вас нет, — сказала карга и вернулась к бумагам. — По-прежнему.

— Я не за документами, — сказала Соня.

— А за чем же?

— За объяснениями. В прошлый раз вы спрашивали меня про пазлы. Про антидепрессанты. Про то, чем занималась Ольга. Это не вопросы человека, который просто оформляет выписки. Вы проверяли меня. Я тогда не понимала зачем, теперь понимаю. Поэтому мы здесь.

Зинаида Альбертовна отложила папку. Посмотрела на Соню без выражения.

— Ваша сестра уехала, Софья Дмитриевна. Взрослый человек имеет право начать новую жизнь. Мне нечего добавить к тому, что я вам уже сказала.

Что-то внутри Сони щелкнуло, и в грудную клетку медленно полилась бурлящая лава.

— Моя сестра не уехала. И вы это знаете не хуже моего.

Зинаида Альбертовна сняла очки, протерла их вынутым из кармана платком, водрузила обратно на нос.

— Почему вы так решили?

Ладонь Виктора на Сонином плече легонько сжалась, Соня набрала побольше воздуха и выпалила:

— Чувствую. И не надо мне объяснять, что чувства к делу не пришьешь. Я знаю. Но я чувствую, что с Ольгой случилась настоящая беда. А вы знали это еще в прошлый раз, когда спрашивали меня про дебильные пазлы — поэтому и спрашивали. Не надо делать вид, что вы просто сотрудница архива

Зинаида Альбертовна смотрела, чуть склонив голову, будто та была тяжеловата для ее тонкой старческой шеи. Соня достала телефон. Открыла карту — красные точки гиблых мест, синие точки домов ПРВ-82, наложенные друг на друга, — и положила на стол перед каргой.