Книга Измена. Финальный аккорд, страница 63 – Мари Соль

— Мммм, — я стонаю, мычу, изгибаюсь. Подставляю ему всю себя. Мы идём на диван, так как тут неудобно.

Расстегнув боковую молнию на моём платье, он дарует свободу грудям. И теперь я лежу, напоказ, полуголая. Он приникает к одной из них ртом. Словно путник к святому источнику. Жадно и жарко.

— Боже, — шепчу, прижимая к груди его голову. И сосок затвердел, стал как каменный. А вторая томится и ждёт…

Ждёт недолго. Он делит свой пыл пополам! Обласкав их, понежив во рту, искусав затвердевшие дольки, он ласково гладит мой круглый животик.

Я раздвигаю колени, давая понять, что готова.

— Неа, — мотает Кирилл головой. Хотя его взгляд с поволокой даёт осознать, он желает того же.

Я тянусь к его паху:

— Хочешь, я поласкаю тебя?

— Не хочу, чтобы ваше знакомство с моим младшим братом состоялось вот так, — цедит он, плотоядно лаская глазами мою оголённую грудь.

— С твоим братиком? — я усмехаюсь, — Моя сестрёнка жаждет увидеть его.

— Мы познакомим их позже, — обещает.

Есть у Кирилла один явный минус! А может быть, фобия? Он очень боится, что секс навредит малышу. С тех пор, как я их познакомила… с Геной. В том смысле, что сам Куликов прикипел к моему животу. Мы целуемся в белой «японочке». Но пока не у всех на виду.

Целовать он меня не боится, но трогает бережно, и только вверху. Такая забота мне льстит. Только я хочу секса. Я сильно-пресильно хочу!

— Кирилл! Ну, Кирилл! — мои глаза вновь наполняются влагой. От обиды и горечи, что я не могу. Не могу получить желаемое.

— Лежи, — шепчет он, исчезая внизу.

За своим животом я не вижу, что он там намерился сделать. Но чувствую жар его пальцев под юбочкой.

«Боже ты мой, неужели решился?», — ликую внутри себя, — «Ну же! Трахни меня! Отымей. Насади. Натяни. Сделай всё, что захочешь».

Вместо этого он начинает ласкать меня там. Сперва пальцами, а после — губами…

— Что ты делаешь? Ты… Я… Кирилл! — я пытаюсь его образумить. Но он мягко шепчет:

— Лежи.

Я ложусь на подушки, дышу через раз. Ощущаю, как губы Кирилла ласкают мой клитор. Это просто не может быть правдой! Ведь так не бывает! Он там, у меня между ног. Он целует меня между ног. Он ласкает. Терзает. И трогает…

— Хорошо, или нет? — выглядывает из-за моего живота.

— Х-хорошо, — я стыдливо киваю, — Просто я… не подмылась. Вернее, подмылась, ещё перед работой.

— Ты пахнешь божественно, — трётся он кончиком носа о мой полуголый живот, — А на вкус… Ммм! Лучше всякой халвы.

Я не могу сдержать смех. Но уже через пару мгновений, когда рот Куликова опять припадает к губам, только тем, что внизу… Я лечу! Я взлетаю, как птица. Парю в небесах. И планирую, как на качелях. То ниже, то выше. То чуть приближаясь к оргазму, то вновь отдаляясь, почти возвращаясь на землю. И так целых несколько раз.

Я не вижу, как в этот момент он, беззвучно нащупав ширинку, ныряет рукой под резинку трусов. Там, где член его встал и настойчиво требует ласки. Как берёт его правой рукой и сжимает. Как затем начинает дрочить…

Мы кончаем синхронно. Но я, поражённая этим лихим откровением, слышу только себя, не его. А Кирилл приглушённо рычит, упирается лбом в мою ляжку. Я дрожу на диване, почти что рыдая от счастья! Ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, и кусочек апреля… Вот столько месяцев не было секса! Вот столько же бурных мгновений меня бьёт оргазм.