Книга Измена. Финальный аккорд, страница 1 – Мари Соль

Я открываю окно. Зимний ветер холодит полуголое тело. Обдавая снежинками. Такие же точно сегодня я видел у неё на лице. И она улыбалась! Впервые за долгое время. И улыбка её, как нектар для моей израненной души.

Невольно вспоминаю, как точно также, открыв окно и замерев в оконном проёме, стоял. Но только не здесь, а в высотке на Батальной. Я иногда езжу туда! Просто мой герой живёт в высотном доме. Мне необходимо воссоздать атмосферу книги, как бы на время стать им.

В ту ночь я писал. Очень долго. Бессонно. Опомнился ближе к утру. Было начало шестого утра, кажется. День занимался. Зимой так неспешно светлеет. Я просто хотел остудиться, остыть...

Помню, как глянул на небо. Там облако в форме пчелы. Подумал в тот миг: «Всюду эти проклятые пчёлы! И теперь никогда не избавиться от этого наваждения».

Господи, как же я корил себя за то, что сделал. За то, что заставил её пережить! Ведь если б не я... У меня, по крайней мере, есть та ночь, украденная, незабываемая, ни с чем не сравнимая ночь рядом с ней. А что есть у неё? Только ненависть. Боль. Наш ребёнок...

Я не могу винить её за то, что она сделала. Ведь даже сейчас мне так жалко её! Эта процедура... аборт. Ведь она же болезненна, верно? Я надеюсь, что это не скажется на способности Ули родить. Если я в придачу ко всем тем бедам, что причинил ей, стану ещё и причиной бесплодия. Господи! Тогда уж мне точно в пору броситься вниз головой.

Усмехаюсь. Зажав сигарету в зубах. Выдыхаю дым в прорезь окна, как ответ на вторжение ветра. В то недавнее утро, я как будто всецело почувствовал всё и сразу. Накатило! Да так сильно... Что, бросив взгляд вниз с высоты шестнадцатого этажа, я не испугался. Я замер. Представил, как долго лететь до асфальта? И больно ли это — умирать?

Я обратился к ней мысленно. Ведь что я ещё мог в тот момент? Я просто отправил ей мысленный зов. В который уж раз моля о прощении. Моля о пощаде. Но не для себя. Для ребёнка! И если тому компенсацией должна стать моя жизнь, я готов...

Я вскарабкался на подоконник... Наверное, тот, кто смотрел в этот час из окна, удивился такому? Странно, что никто не вызвал полицию. Хотя, вероятно, что людям сейчас наплевать на других.

Я бы не прыгнул, конечно. Ведь я не безумец! Но мысль зародилась. Мне стыдно от этой мысли, от этой слабости. Равносильной той, когда я не сдержал свой интимный порыв.

В тот момент зазвонил телефон. Я вцепился в оконный проём. Спрыгнул на пол. Ощутил, как меня в самом деле трясёт.

«Вот дурак!», — отругал себя тут же. Неровен час, поскользнулся бы! И в самом деле убился.

На смартфоне была фотография Ули. И я сперва не поверил глазам. Взял трубку, позвал её. Она, кажется, была растеряна? А, может, и правда, ошиблась, ткнув в меня вместо Артура.

— Извини, я случайно тебя набрала, — сказала Ульяна и бросила трубку.

Я прижал телефон к губам и прикрыл глаза. Случайно? Спасибо на том.

В то горячее утро я убил. Но не себя. А своего героя. Да, чёрт подери! Я убил его. Хотя изначально не планировал. Но этот порыв, наказать себя, был так нестерпим. Полегчало ли мне? Я не знаю. Вот только книга теперь обрела драматичный подтекст.

Докурив, закрываю окно. До рассвета ещё нужно выспаться. Закончить главу. Для кого я пишу? Для неё? Для себя? Я не знаю.