Книга Измена. Финальный аккорд, страница 59 – Мари Соль

Я дал интервью, позволил заснять для журнала свою физиономию. Вероника уже купила журнал, показала! Мне кажется, я получился ужасно на фото. Как будто взрослее, чем есть. И серьёзнее. Хотя и пытался улыбаться, но глаза всё же грустные. Как говорила Ульяна: «Вся правда в глазах». И глаза выдают, несмотря на улыбку…

В дверях, между людских фигур вижу девушку. Пышные волосы, среднего роста, на ней балахон оверсайз, в каких сейчас часто встретишь на улицах даже худых представительниц женского пола.

Сглотнув, замираю, ручка скользит по листу, оставляя помарку. Дышу учащённо и даже слегка привстаю…

Незнакомка оборачивается, держа книгу в руках. И я понимаю, что это не Уля.

Ругаю себя: «Ну, может быть, хватит уже дурачиться? Хватить искать её взглядом. Она не придёт! Ты не нужен ей. А она… Как сказал твой товарищ и друг, она просто не хочет быть нужной».

На том и решили. Сажусь обратно, на «пост». Ведь ещё столько книг не подписано! А читатели всё пребывают. А папарацци всё щёлкают вспышками рядом со мной. Этот час, этот миг моей маленькой славы, я бы очень хотел разделить с той, кому посветил эту книгу. С моей Музой. Какой парадокс! Ведь она и не знает о важности роли, которую сыграла в моей судьбе.

После презентации, оказавшись на воздухе, и почти в одиночестве, не считая идущей рядом со мной Вероники, я выдыхаю. Свобода!

— И всё же, такие публичные сборища, это совсем не моё, — говорю.

— А я знаю, — вздыхает она, — Я так хорошо тебя знаю. А ещё я тобою горжусь.

Мы стоим под навесом парковки. Книжный закроют, коллеги пойдут по домам. После встречи мы выпили там, в магазинной подсобке. Как в старые добрые! Открыли бутылку шампанского. Борис произнёс:

— За тебя, мой друг! За того, кто скрывал свой талант так умело, что никто, даже я, не имел представления, как он велик.

Я смутился, и даже слегка покраснел:

— Да, ну! Брось! Ведь ещё неизвестно, что будет. Как воспримут читатели. Какие будут отзывы критиков.

— Это всё ерунда! — поддержал мой «помощник в вопросах торговли», — Главное, ты это сделал!

И все веселились, кричали:

— Ура! — и, - Да здравствует Тисман!

Я думал сбежать и вернуться домой. Укрыться в своей «раковине» от избытка чужого внимания. И наконец, поразмыслить над тем, для чего я живу? Для кого это всё? Эти книги, издательство? Кому я оставлю свой бизнес? Моя дочь за границей, она и не помнит отца. Я не стал им мешать, устранился.

Вера нашла своё женское счастья. А девочка наша была ещё слишком мала. Это больно! Но больно лишь мне. Разделить эту боль на двоих не посмел, не рискнул. Отстранился.

Вот и с Ульяной та же самая история. За исключением того, что наш с ней малыш не узнает меня никогда! С её слов, новый папа появится, станет родным. А я? Я уйду, я её отпущу. Ибо, любить — значит, желать счастья другому, даже если он его обретёт не с тобой. Не помню, чьи это слова. Но слова очень верные.

Я привожу Веронику к её дому. Проторенный маршрут. Уже начинаю привыкать! И это даже приятно. Люблю постоянство. А его в моей жизни в последнее время так не хватает.

Она берёт мою руку с руля, изучает ладонь. Наши пальцы сплетаются. А я не препятствую этому. То ли потому, что просто устал. Или устал сопротивляться.

— Поднимешься? — шепчет она, вопросительно глядя.