Онлайн книга «МУР 1951»
|
— Да плевать мне на монтёров, Леха! — с горечью выдохнул Громов, отхлебнув темную жижу из стакана. — Время уходит! Завтра утром Дронов на ковер вызовет, спросит: «Где убийца, старлей?». А мы ему что покажем? Бутылку ворованного ректификата и сопливого пацана из осветительского цеха? Нас же с говном сожрут, понимаешь ты это⁈ — Понимаю, — ровно ответил Алексей, доставая из кармана папиросу и разминая гильзу пальцами. — Но пороть горячку и хватать первого встречного с бритвой в кармане мы больше не будем. Мы потеряли полдня на ложный след. Значит, возвращаемся к исходной точке. Завтра с утра берем архивы Четвертого управления и военного госпиталя Бурденко. Всех хирургов с бобровыми воротниками вывернем наизнанку. Договорить старлей не успел. Дверь кабинета с грохотом распахнулась, чуть не сорвавшись с петель. На пороге стоял запыхавшийся дежурный по управлению майор Тарасов. Фуражка старого опера сбилась на затылок, китель был расстегнут, а в руке он судорожно сжимал влажный от пота листок телефонной телефонограммы. — Платонов! Шестакова! — хрипло гаркнул майор, переводя дыхание. — Бросайте свои бумажки! Десять минут назад из Сокольников сигнал прошел! Нападение в парке, на третьем Лучевом просеке! Вера мгновенно вскочила из-за стола, опрокинув баночку с чернилами, но даже не взглянула на расплывающееся фиолетовое пятно: — Убита⁈ — Живая! — выкрикнул Тарасов, утирая пот со лба. — Случайный прохожий с собакой спугнул гада, тот в чащу сиганул! Девчонка без памяти, но дышит! «Скорая» из Бахрушинской уже на месте, туда же наряд из райотдела помчался! Живо в машину, орлы, она заговорить может в любую минуту! Платонов и Грач сорвались с мест одновременно, на ходу выхватывая шинели с вешалки. Ложный след остался позади — зверь совершил первую ошибку, оставив за собой живого свидетеля, и этот шанс упустить было нельзя. Служебная полуторка с включенной сиреной неслась сквозь ночную Москву, вздымая за собой вихри снежной крупы. Водитель остервенело жал на клаксон, распугивая редкие снегоуборочные грузовики на Стромынке, а в кузове под брезентом от каждого резкого виража гремели запасные канистры и ящики с инструментом. Третий Лучевой просек в Сокольниках тонул в вековой, глухой темноте. Вековые сосны, отяжелевшие от налипшего сырого снега, смыкались над головой густым шатром, превращая просеку в темный коридор. В полукилометре от центрального круга дорогу перегораживала санитарная «летучка» ГАЗ-55 с тускло светящимся красным крестом на матовом стекле фонаря, а вокруг нее плясали желтые лучи аккумуляторных фонарей милицейского наряда. Платонов спрыгнул на укатанный снег первым, едва машина затормозила. Студеный воздух, напоенный смолистым сосновым духом и металлическим запахом бензиновой гари, мгновенно выстудил шинель. — Где пострадавшая? — на ходу бросил Алексей подбежавшему сержанту в овчинном постовом тулупе. — В санитарке, товарищ старший лейтенант! Фельдшер кислородную подушку к ней приладил, дыхание восстанавливают. Спас ее гражданин вот этот, — сержант махнул рукавицей в сторону обочины. Под высокой сосной переминался с ноги на ногу сухощавый пожилой мужчина в брезентовой охотничьей куртке и подшитых валенках. На поводке из сыромятной кожи рядом с ним глухо порыкивала рослая восточноевропейская овчарка с густой седеющей холкой, нервно стригущая ушами в сторону темного соснового бора. |