Книга МУР 1951, страница 157 – Сим Симович

Ванин нервно оглянулся на проходящего мимо пьяного матроса, выждал секунду и впился пальцами в рукав Платонова:

— Так вот, Леха… Нет больше того тайника. В сорок седьмом году туда зашли другие люди. Серьезные люди из Главснаба и комендатуры группы войск. Они перехватили тот эшелон из Кенигсберга, погрузили сундуки в казенные вагоны с маркировкой наркомата путей сообщения и вывезли сюда, в Москву. Все до единого золотого слитка!

Платонов медленно поставил кружку на стол, чувствуя, как пазл начинает складываться в единую смертоносную картину:

— Кто вывез, Ванин? Называй фамилии.

— Заместитель начальника Главснаба Ильин, — прошептал капитан, и губы его задрожали от бессильной ярости. — Тот самый, что в войну трофейными складами в Силезии заведовал. Он подмял под себя всю верхушку. Они в Подлипках, на товарной станции, устроили перевалочную базу. Скупают лом, переплавляют церковное серебро и через дипкурьеров гонят за бугор. А нас с тобой, Леха, решили под корень пустить. Зубова они в Лигнице положили, Седых в Ростове под поезд толкнули в прошлом месяце. Теперь за нами пришли.

Ванин полез за пазуху шинели, достал помятую багажную квитанцию и на секунду показал Платонову:

— Я у них из-под носа часть шведской коллекции увел. Ту самую екатерининскую табакерку и ордена с Малой Бронной. Спрятал в надежном месте. За мной хвост висит со вчерашней ночи, мне до утра не дожить, если из города не рвану. Отдай ключ, Леха! Отдай ключ от польского сейфа, у меня есть выход на польскую границу через знакомых контрабандистов! Заберем остатки золота и уйдем на Запад, к американцам!

Платонов смотрел на перекошенное, потное лицо капитана, и внутри поднималась холодная, беспощадная волна. Перед ним сидел не просто боевой товарищ, запутавшийся в грехах молодости. Перед ним был загнанный в угол зверь, готовый продать родину, сослуживцев и собственную душу за кусок краденого императорского золота.

— Ключ в надежном месте, Ванин, — негромко, веско произнес Алексей. — Дома лежит. За плинтусом.

— В Казенном переулке⁈ — глаза капитана хищно блеснули.

— Там, — кивнул сыщик. — Только сейчас туда соваться нельзя. Там засада может быть. Встретимся в полночь на путях товарной станции в Подлипках, у третьего тупика. Я принесу ключ, а ты покажешь мне склады Ильина. Идет?

Ванин тяжело вздохнул, вытер мокрый лоб рукавицей и с силой сжал руку Платонова:

— Идет, Леха. В полночь. Только не вздумай ментов с собой притащить. Если увижу хоть одну фуражку — пущу пулю в лоб, а бумаги сдам чекистам. Пропадем оба.

Офицер залпом допил последнюю кружку, надвинул шапку на глаза и, не прощаясь, быстро выскользнул из подвала в серый морозный день.

Платонов посидел за столом еще пару минут, глядя на остывающую пену в стекле. Затем достал из кармана мятный леденец, бросил в рот и медленно поднялся.

Игра пошла в открытую. И если он хотел опередить синдикат мародёров, ему нужно было срочно проверить свою комнату в Казенном переулке ещё раз или два на всякий случай для гарантии. Интуиция подсказывала сыщику: Ванин был не единственным, кто знал этот адрес.

Дребезжащий трамвай высадил Платонова у Покровских ворот, когда мутное ноябрьское солнце окончательно утонуло в сизом смоге заводских труб. Сыщик спрыгнул на обледенелую брусчатку, придерживая правой рукой полу москвички.