Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 3 – Виктор Громов

— Я не уполномочен обсуждать содержимое.

— Значит, дело серьёзнее потерянного багажа.

— Вы и сами прекрасно знаете, что это не багаж.

Марина выдержала паузу. Настоящая Варвара, судя по всему, действительно должна была знать.

— Кто вы? — спросила она.

На этот раз мужчина отступил на полшага.

— Варвара Александровна…

— Я спрашиваю вашу должность.

Раздражение вернулось на его лицо, но в нём появилась тревога.

— Павел Елисеевич Романов. Начальник станции, если вы вдруг за сегодняшнее утро успели забыть ещё и это.

Марина кивнула. Так было лучше, чем спрашивать имя прямо.

— Павел Елисеевич, кто ещё имел доступ сюда ночью?

— Никто.

— Совсем никто?

— Дежурный помощник находился на платформе и в конторе. Стрелочники на своих местах. Вы были здесь.

— Дверь запиралась?

— Разумеется.

— Изнутри?

— В ночное время — да.

— Ключ?

Он указал на доску возле шкафа. Марина увидела несколько крючков. На одном висел небольшой ключ с деревянной биркой.

— Этот?

— Этот.

Она не стала спрашивать, почему он сейчас находится там. Слишком много вопросов подряд превращали интерес в подозрение. Павел Елисеевич вдруг нахмурился.

— Вы действительно ничего не помните?

Опасный вопрос. Марина провела ладонью по виску, больше выигрывая время, чем изображая недомогание.

— Я помню достаточно, чтобы понимать: если бы всё было так просто, вы не тратили бы время на разговор со мной.

— Это ещё почему?

— Потому что тогда меня уже забрали бы.

Мужчина открыл рот и закрыл его. Попала. Она сама пока не знала, насколько правильно понимает устройство этого мира, но люди во все времена действовали удивительно похоже. Когда доказательства кажутся абсолютно очевидными, начальники не устраивают длинные препирательства с подозреваемой у неё на рабочем месте. Они зовут тех, чья работа — задавать вопросы иначе. Павел Елисеевич отвернулся к окну.

— За ними послали.

— За кем?

Он не ответил сразу.

— За жандармами.

Внутри снова поднялся холод. Теперь времени стало меньше.

— Когда?

— Ещё на рассвете.

— И скоро они будут здесь?

Павел Елисеевич повернулся.

— Они уже приехали.

За дверью раздались шаги. Не торопливые, как прежде. Ровные. Павел Елисеевич заметно подобрался, расправил сюртук и вдруг стал выглядеть не разгневанным начальником, а подчинённым, который очень хочет заранее убедиться, что никто не заподозрит его в причастности. Она перевела взгляд на лежащую перед ней бумагу.

— Покажите журнал.

— Сейчас?

— Если запись сделана моей рукой, я хочу её увидеть.

— Варвара Александровна, я не думаю, что…

Дверь открылась.

— А я думаю, что это разумное желание.

Голос был спокойным. Марина повернулась. Первое, что она заметила в вошедшем мужчине, было не лицо и даже не форма. Она заметила, что он остановился сразу за порогом и прежде, чем обратиться к кому-либо, осмотрел комнату. Не оглядел из любопытства. Проверил. Стол. Окно. Аппараты. Павел Елисеевич. Она сама. Дверь за собственной спиной. Только после этого снял перчатки.

— Штабс-ротмистр Арсеньев, — представился он. — Дмитрий Сергеевич.

Павел Елисеевич поспешил навстречу.

— Дмитрий Сергеевич, я как раз пытался выяснить…

— Не сомневаюсь.

Арсеньев произнёс это без насмешки, но начальник станции почему-то умолк. Марина невольно отметила. Человек был не столько приятным или неприятным, сколько опасным. Такие не давят голосом, потому что привыкли получать ответы без этого. Арсеньев подошёл к столу, положил перчатки рядом с краем, но садиться не стал.