Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 20 – Виктор Громов

— Вы были правы, — сказал Дмитрий.

Марина не сразу поняла, что услышала.

— Простите?

— Насчёт намеренных отклонений.

— Повторите. Желательно громче. Я хочу позвать Павла Елисеевича.

— Не злоупотребляйте редким событием.

Она улыбнулась и снова посмотрела на лист. Первые выбранные числа давали:

19 — 16 — 12 — 16 — 13 — 16 — 3 — 1.

Марина сначала прочитала про себя. Потом ещё раз проверила таблицу букв. Ошибка исключалась.

СОКОЛОВА.

Карандаш остановился в её пальцах. Арсеньев заметил это раньше, чем успел прочитать.

— Что?

Марина молча повернула к нему лист. Он посмотрел на последовательность. Затем на неё. В прежнем выражении не осталось ни насмешки, ни осторожного профессионального превосходства. Теперь он впервые смотрел на Варвару Соколову не только как на женщину, возле имени которой лежала подозрительная запись. Он смотрел на неё как на часть загадки.

— Проверим ещё раз, — сказал он.

Они проверили расчёт ещё раз. Результат не изменился: СЕВЕР. 19 СЕНТЯБРЯ. СОКОЛОВА. Послезавтра. Марина медленно отодвинула бумаги. Настоящая Варвара несколько недель собирала номера телеграмм, боялась кого-то и предупреждала Софью, что некий мужчина поймёт: она догадалась. Сегодня её подставили в деле об исчезнувшем вагоне, а в цепочке сообщений, начавшейся задолго до этого утра, уже были спрятаны её имя и дата, которая ещё даже не наступила. Дмитрий Сергеевич первым нарушил молчание:

— Кто знал, что вы изучаете эти телеграммы?

Марина вспомнила Софью, Жарова, неизвестного «его» и три слова, выцарапанные в дереве: НЕ ВЕРЬ АРСЕНЬЕВУ. Она подняла глаза на мужчину напротив. Теперь в его руках лежало доказательство, что кто-то упомянул Варвару в тайной переписке ещё до исчезновения вагона, — но именно ему настоящая Варвара почему-то не советовала доверять.

— Пока не знаю, — ответила Марина.

— Опять?

— Опять.

— Варвара Александровна, если ваше имя действительно передавали этим способом, молчание становится опасным.

— Для кого?

— Для вас.

Он произнёс это без угрозы. Почти слишком спокойно. Она взглянула на последнюю строку ещё раз.

СОКОЛОВА.

Затем взгляд вернулся к дате: 19 сентября, послезавтра. Впервые за всё утро Марине пришла в голову по-настоящему неуютная мысль: возможно, исчезнувший вагон был вовсе не главной причиной случившегося с Варварой Соколовой, а только началом того, что для неё подготовили заранее.

Марина смотрела на три слова, которые ещё несколько минут назад казались удачной расшифровкой, и чувствовала не страх — для него пока не хватало информации, — а всё более сильное раздражение. Фраза складывалась слишком аккуратно:

СЕВЕР.

19 СЕНТЯБРЯ.

СОКОЛОВА.

Будто неизвестный отправитель специально позаботился, чтобы человек, добравшийся до ключа, сделал единственный возможный вывод: через два дня Варваре Соколовой следует ожидать чего-то на севере. Дмитрий Сергеевич стоял возле окна и ещё раз просматривал исходные телеграммы. Он уже не торопил её вопросами, и это тоже было примечательно. После того как система перестала выглядеть случайным совпадением, Арсеньев словно отказался от прежнего удовольствия ловить её на каждом неточном слове и теперь ждал, что она сама скажет следующее. Марина отложила карандаш.

— Мы неправильно читаем первое слово.