Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 17 – Виктор Громов

Его лицо почти не изменилось. Почти.

— Почему вы сразу не сообщили это мне?

— Потому что она рассказала мне десять минут назад.

— А до моего прихода вы собирались сообщить?

Марина подумала о надписи в ящике.

— Ещё не решила.

— Почему?

— Потому что не знаю, кому можно доверять.

Он чуть откинулся.

— Мне?

— В особенности вам.

Теперь слова прозвучали опаснее, чем она хотела. Арсеньев не улыбнулся.

— Причина?

Марина выдержала его взгляд.

— Вы ведёте дело, в котором я главный подозреваемый. Было бы глупо полностью доверять вам только потому, что у вас спокойный голос и хороший мундир.

— Вы успели оценить мундир?

— Не льстите себе.

На этот раз он всё-таки усмехнулся.

— Я постараюсь.

Он вынул тот самый лист. Но не протянул. Положил перед собой.

— Двенадцать коммерческих сообщений. Все проходили через разные станции за последние три недели. На первый взгляд между ними нет ничего общего.

Марина подалась чуть вперёд.

— Откуда они у вас?

— Пока неважно.

— Для вас всё «пока неважно».

— Это экономит время.

— Не моё.

— Вашего у нас, возможно, больше, чем у меня.

Она не стала спрашивать, что он имеет в виду. Лист находился слишком далеко, чтобы прочитать всё, но первые строки она уже видела.

317 — 19 — 325.

204 — 6 — 212.

491 — 3 — 499.

Марина на секунду закрыла глаза. Три группы, в каждой по три числа. Первое и третье разделяла одна и та же разница — восемь. Совпадение ещё можно было допустить три раза подряд, но если так устроены все двенадцать строк… Она открыла глаза.

— Покажите лист.

— Я уже ответил.

— Тогда хотя бы скажите: в каждой записи три числа?

Дмитрий ничего не сказал. Этого оказалось достаточно.

— И третье отличается от первого на восемь.

Тишина. Теперь Арсеньев смотрел на неё совсем иначе.

— Вы видели три строки меньше двух секунд.

— Наверное.

— Назовите числа.

— Триста семнадцать, девятнадцать, триста двадцать пять. Двести четыре, шесть, двести двенадцать. Четыреста девяносто один, три, четыреста девяносто девять.

Он не отрывал от неё взгляда.

— Вы утверждали, что не можете точно вспомнить события прошлой ночи.

— Память работает странно.

— Очень избирательно.

— Цифры мне запоминать проще, чем собственные перемещения по комнате.

— Почему?

Опасный вопрос. Нельзя рассказывать ему о цифровой криминалистике, системных журналах и годах работы с последовательностями.

— Привычка.

— Откуда?

— От телеграфа, вероятно.

Он явно не поверил полностью. Но спорить не стал. Марина взяла чистый лист.

— Можно?

— Что?

— Перо.

— Если вы не собираетесь переписывать признание.

— Вы будете первым, кому я его покажу.

Она записала три строки по памяти.

317 19 325

204 6 212

491 3 499

— Разница между первым и третьим числом в каждой группе одинаковая.

— Восемь.

— Вы уже заметили?

— Да.

— Тогда почему лист прячете?

На секунду разговор прервался: за стеной отозвался телеграф, и металлический стук заставил обоих сбавить темп.

— Потому что одинаковая разница ещё ничего не означает.

— Три раза подряд?

— Может быть особенностью торгового расчёта.

— В трёх разных телеграммах?

— Может.

— С разных станций?

Он не ответил, и молчание оказалось достаточно красноречивым.

— Значит, разных.

— Вы слишком быстро делаете выводы.

— А вы слишком медленно признаёте очевидное.

— Очевидное часто оказывается ловушкой.