Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 21 – Виктор Громов

Он сразу обернулся.

— Полчаса назад вы доказывали обратное.

— Я доказывала, что получается слово «Север». Это не значит, что мы правильно понимаем его смысл.

— Предлагаете поменять правила расшифровки после того, как получили неудобный результат?

— Предлагаю не считать первое очевидное толкование единственным только потому, что оно первое.

Арсеньев вернулся к столу.

— Хорошо. Что вас не устраивает в севере?

— Почти всё. Если это указание направления, оно слишком расплывчато. Север откуда? От нашей станции? От губернского города? От места отправления первой телеграммы? От Петербурга? Без исходной точки такое сообщение бесполезно.

— Может быть, исходная точка известна получателю.

— Может быть. Но тогда почему дата и фамилия настолько конкретны?

Дмитрий провёл пальцем вдоль выписанной последовательности.

— Что вы предлагаете?

Марина не ответила сразу. Слово зацепило её ещё во время расшифровки, но тогда она была слишком занята самим фактом скрытой переписки. Теперь же в памяти всплыло кое-что из разговоров, услышанных утром на станции. Она посмотрела на стену, где висела большая схема железнодорожных путей. До этого схема была лишь частью незнакомого пространства, и Марина не пыталась её изучать. Теперь встала и подошла ближе. Мелкие названия тянулись вдоль чёрных линий. Действующие станции были отмечены кружками, разъезды — небольшими поперечными штрихами. Некоторые старые ответвления перечёркивали красные пометы. Арсеньев подошёл следом.

— Что ищете?

— Станцию.

— Какую?

— Северную.

Мгновение он молчал. Потом сказал:

— Такой станции на действующей линии нет.

— Я не спросила, действует ли она.

Марина провела пальцем по карте. Глаза уставали от старой печати, и ей пришлось наклониться почти вплотную. Сначала ничего похожего не попадалось. Дубровская, Черницы, Малые Ключи, Ильинская, Раздолье. Потом она увидела тонкую ветку, которая отходила от основной линии и почти сразу заканчивалась. Название было едва различимо. Северная. Марина постучала ногтем по карте.

— Вот.

Дмитрий наклонился. Выражение его лица изменилось.

— Вы знали о ней?

— Если бы знала, не стала бы искать.

— Я спрашиваю о Варваре Соколовой.

Марина едва заметно напряглась. Он всё чаще разделял её сегодняшнее поведение и привычки женщины, которой она должна была быть.

— Телеграфистка могла знать старые станции своей линии.

— Могла.

— Значит, Северная.

Арсеньев выпрямился.

— Это ничего не доказывает.

— Зато объясняет, почему в зашифрованном сообщении достаточно одного слова. Название станции является точкой. Направление — нет.

— Северная закрыта.

— Когда?

Он посмотрел на неё так, словно проверял, не знает ли она ответ заранее.

— Пять лет назад.

— Почему?

— После изменения грузового движения. Ветка потеряла значение, основные склады перенесли ближе к новой линии. Пассажирскую остановку упразднили, штат сняли.

— Здание осталось?

— Насколько мне известно.

— Телеграф?

— Официально отключён.

Слово «официально» прозвучало почти вызывающе. Она перевела взгляд на него.

— А неофициально?

— Именно это вы предлагаете выяснить?

— У вас есть другая Северная?

— Нет.

— Тогда послезавтра кто-то собирается сделать что-то, связанное с Соколовой, на станции, которой пять лет не существует.

— Или хочет, чтобы мы так подумали.