Книга Мой муж меня не заказывал, страница 114 – Лизирин

Когда мы вышли на улицу, воздух показался вдруг ярче и резче, чем до этого. Город всё так же шумел, люди всё так же торговались, спорили, куда-то спешили, но теперь за всем этим уже проступала другая глубина. Словно под обычной жизнью шла ещё одна — тише, опаснее, собраннее.

— Мне это не нравится, — сказала я.

— Мне тоже, — отозвался Дион.

— И что особенно обидно, — добавила я, — это совершенно не помогает решить, чего именно я хочу больше: найти того мужчину или понять, почему я настолько важная.

— Ты сейчас опять начнёшь шутить, — сказал он.

— Конечно. А что ты предлагаешь? Падать в обморок от масштаба?

— Это было бы хотя бы ново.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Вот так, значит? Ты всё же надеешься увидеть, как я ломаюсь?

Он выдержал мой взгляд.

— Нет, — сказал он тихо. — Я уже понял, что этого не будет.

И, как ни странно, именно этот ответ оказался гораздо правильнее любого другого.

Глава 29

Если бы кто-то когда-нибудь всерьёз взялся составлять перечень вещей, которые Дион де Кассель переносит особенно плохо, я была почти уверена, что где-то между «непредсказуемое поведение при дворе» и «намёки на потерю контроля» обязательно стояло бы нечто вроде: жена, которая после разговора о тайной организации не идёт немедленно домой, а решает внезапно устроить прогулку по городу.

И, как человек, искренне уважающий чужие слабости, я, разумеется, не могла не ткнуть именно туда.

Мы вышли из мастерской не торопясь, но и не в той расслабленной походке, с которой ходят люди, довольные жизнью и количеством врагов в ней. В голове ещё звенели слова мастера, в руках у Диона оставалась эта его собранность, ставшая уже почти физической, а у меня внутри неприятно, но отчётливо перекатывалась новая мысль: это не один человек, не два обиженных аристократа и не случайный идиот с плохими намерениями. Это что-то большее. И, что хуже всего, оно не скрывается в каком-то условном подвале с факелами и дурацкими масками, а вполне себе живёт рядом, носит хорошие ткани, умеет молчать и, вероятно, уже не раз улыбалось мне в лицо.

Именно поэтому я остановилась посреди улицы и заявила:

— Мы не идём обратно.

Дион, сделавший уже три шага в сторону, где, по его внутреннему плану, нас наверняка ждал прямой и разумный путь домой, обернулся так медленно, будто этим движением пытался дать себе время не сказать что-нибудь совершенно лишнее.

— Изель.

Ни вопроса. Ни уточнения. Просто имя тем самым голосом, которым обычно предупреждают о грозе, пожаре и глубокой ошибочности твоего текущего выбора.

Я сложила руки на груди и посмотрела на него с максимально мирным выражением лица.

— Да?

— Мы идём домой.

— Нет, — ответила я с той вежливой мягкостью, которая выводила его из себя, пожалуй, даже эффективнее, чем прямой вызов. — Мы, Дион, только что узнали, что на меня охотится не один человек, а, по всей видимости, целое сборище хорошо одетых любителей коллективного безумия, и теперь, хочешь ты того или нет, я собираюсь хотя бы сорок минут не чувствовать себя живой мишенью.

Он посмотрел на меня так, будто мысленно уже примерял несколько форм отказа и ни одна из них не обещала лёгкой победы.

— Это не повод шляться по городу.

— «Шляться» — какое оскорбительное слово для женщины, которая всего лишь хочет прогуляться, купить бессмысленные вещи и выпить чаю после того, как её жизнь снова стала подозрительно насыщенной.