Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 18 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

Анжела села рядом с допотопным дисковым телефоном и за минуту обзвонила полгорода. Разумеется, благодаря незримо присутствующему Токорежу. Нужного платья нигде не оказалось. Все понятно. Ведь о платьях говорят — висит как на вешалке! А кто служит образцами? — худющие девахи, а она же теперь с телом Афродиты.

Но тут к Анжеле, прикрывшейся половой тряпкой, услужливо предоставленной билетёршей, подскочил мужичок с пушистыми, словно августовские тучи, бакенбардами.

— Смотри, Айвазовский тут как тут. Ему сказали больше не приходить, потому что он испортил несколько картин. Раньше он работал реставратором.

«Мне же портной нужен, где его взять, когда ты почти голая?» — подумала Анжела и тяжко, будто на диете, вздохнула.

— Я ещё и закройщиком могу быть, — намекнул художник, словно прочитав её мысли, и заискивающе посмотрел в глаза.

Он вытащил сантиметр и стал ползать на коленях, снимая мерку. Залюбовавшись фигурой Анжелы, маринист замер, увидев её изящную талию. Анжела произнесла в отчаянии:

— Не сошьете платье за пять минут, не видать вам зарплаты!

Айвазовский засуетился, сбегал в кладовку, и уже вскоре платье как с иголочки сияло на богине по имени Анжела. Айвазовский, промокнув пот со лба, опять упал на колени, на этот раз уже с другой целью:

— Можно попросить у вас руку и сердце?

— Руку да, а сердце принадлежит мне. Ещё пригодится.

— Я понимаю! — Айвазовский принял из протянутой руки Анжелы смятую купюру и пошёл дорисовывать очередную копию картины «Девятый вал». Они хорошо шли на птичьем рынке как фон для клеток с канарейками.

Вскоре преобразившаяся студентка уже сидела в аудитории, а студенты неотрывно смотрели на неё, как на ожившую репродукцию картины «Не ждали». Только на месте главного героя, вернувшегося из ссылки, была Афродита.

Два забывшиеся в научном споре профессора, прикрываясь шайками, сидели в общем зале бани, не обращая внимания на шарахающихся от них намыленных женщин. Дело в том, что от волшебной тучи в тот день отделилось небольшое облачко, которое зацепилось за высокого Олега Олеговича. Поэтому пожелания профессоров и Коляна, оказавшихся в зоне её влияния, сбывались, приводя окружающих в ужас и трепет. Отвлекаясь на стук деревянных шаек, а не на голые ляжки, они перешли в парную, куда мало кто из слабого пола заглядывал, и уселись на приятно-горячий, но не обжигающий полок. В клубах пара, вихрящихся тополиным пухом, Игорь Петрович и Олег Олегович внезапно увидели вибрирующее в разогретом пространстве изображение волосатого горбуна.

Они едва различали скрюченную спину и густые волосы, ни чёрные, ни светлые, а будто меняющие цвет. Или всё дело в плохой видимости? Существо резко обернулось.

— Ты кто?

— Вы как раз заговорили о Гоголе, а у меня есть человек, который мог бы задать писателю интересующие вас вопросы.

— Так он же… его кости давно…

— Не играет роли, — перебил Токореж, а это был он собственной персоной.

Горбун, наконец, нашёл облачко от своей тучи, тут же спрятав за пазуху. Он неожиданно громко щёлкнул пальцами, и перед профессорами, чуть не уронившими тазики, замерцало изображение Анжелы. Она замахала руками перед лицом.

— Фу ты! Жара какая!

Энжи, не выдерживая невыносимой жары, стала быстро раздеваться, не заметив незнакомцев.