Книга В тупике сбывшихся желаний, страница 111 – Ян Сикоревич, Mareka, EauVive

Анжеле не нужно было отвечать: «Да». Весь её сияющий вид выражал согласие.

К ней пришла любовь.

Единственное чудо, которое она не могла вызвать по мановению волшебной палочки-мысли, свершилось. А потом молодая женщина подумала; а может, любовь всегда была рядом, а она просто не замечала. Посмотрите же и вы, читатели, внимательно вокруг. Возможно, подобная пелена застилает и ваши очи.

Краем уха Анжела уловила странный далёкий скрип снега, но не придала этому значение. Вдруг из-за камня показалось прекрасное и злое лицо Альберта. Через многоцветие он целиком вышел на свет, и оказалось, что вместо прекрасно мужчины он стал ламой с лицом человека. Ещё виднелся тонкий змеиный хвост. Почему-то спереди. Он чудесно переливался всеми оттенками хризоберилла в ярких лучах солнца и упруго извивался на ветру. Мерзко и громко хихикая, Альберт достал большими ладонями, в которые превратились копыта, из-за спины тугой лук с резными плечами, в узорах торжественно просматривалась история вселенной от самого зарождения до тёмного и непонятного будущего. Альберт выхватил стрелу, пылающую радужным — вечно изменчивым и таким обжигающе приятным для взгляда — пламенем и выстрелил.

Звонко рассекая пространство и время, объём и площадь, кубометры и децибелы, она пробила сердце Токорежа. Из груди захлестала прозрачная и вместе с тем золотистая кровь, пахнущая розами и бергамотом. Анжела, яростно рыдая, пыталась заткнуть дыру в груди любимого. Но тщетно. Он сдувался, будто проколотый воздушный шар, с тонким жалобным писком. Альберт, обнажив остренькие зубки, встал на четвереньки и принялся вылизывать, как то делают северные олени, камень, за которым раньше прятался. Он задорно помахивал змеиным хвостом, а из его глаз текли слёзы, на месте которых вырастали прекрасные синие, как его язык, цветы.

Анжела закричала: «Альберт, ты отнял у меня мечту!»

Вместо человека ответил внутренний голос, к которому невозможно было не прислушаться. Альберт же мирно пасся в снежной пустыне, с хрустом уплетая снег.

— Посчитай до десяти, умерь свои чувства, успокой эмоции. А теперь, когда можешь соображать, послушай. Ты не права. Токорежа никогда не было, как и тучи желания, всё это Фата Моргана, плод твоей фантазии и снов. Между мечтой и реальностью должен быть зазор, определённое расстояние. Подумай: какая же это мечта, если она тут же осуществляется?

Она должна маячить впереди человека, как звезда, вести его. Тогда лишь появляется смысл в жизни, влечение. Когда же мечты нет, у нас теряется инстинкт самовыживания. Человек уподобляется трупу. А жизнь — это направленное движение. Так устроена живая материя. Кровь стремится пройти через сердце, голод нам дан, чтобы удовлетворить желания, расстояние для того, чтобы его преодолеть.

Токореж и туча счастья — это мираж, он не может быть воплощением твоей мечты. Ежедневное преодоление пути к мечте делает её из аморфного облака твердью. Только тогда она, наполненная ожиданием и реальными усилиями, превращается в осуществлённую. Только тогда она не станет предутренним туманом, не уйдёт сквозь пальцы, будет навсегда с тобой. Сказки хороши только для неокрепших детских душ, а взрослые обязаны саму жизнь сделать сказкой. Ведь недаром испокон веков следует за нами закон: человек должен пройти огонь, воду и медные трубы.

Только тогда он, закалённый в испытаниях, приобретает счастье. И для этого уже не нужно быть волшебником. Поэтому не стоит ждать подарков от судьбы и уподобляться профессиональным нищим, сидящим на паперти.

Счастье — это мечта, это её сестра надежда, умеющая ждать, это её брат — труд, преодолевающий трудности. Счастье — это избрать правильный путь и, сжав волю в кулак, верить в конечный результат. Помни три слова: Вера, Надежда, Любовь.

Анжела возмутилась:

— А где же тут любовь? В твоих рассуждениях её совсем нет.

— Ты не права, Любовь — это награда за пройденный путь. И задача человека только одна: оценить Любовь и сохранить. А вот это умеет делать далеко не каждый.

* * *

Внезапно сквозь туман дрёмы, который никак не хотел отпускать, до Анжелы донеслось:

— Доця! Проснись уже наконец! Чего застыла как мумия? Ты же на лекцию опаздываешь. Её никто не отменял, даже по поводу твоего дня рождения.

Анжела потянулась, поднялась и быстро оделась. Свой сон она обязательно расскажет всем гостям вечером. Хотя… и как это только она, растяпа, забыла их пригласить!