Книга Печать ненависти, страница 79 – Мелина Боярова

— В Донском они еще древнее, — подхватил мысль Лютобор, и его глаза хищно блеснули. — Катакомбы времен Первого Основания. Радомир запечатал входы лет десять назад, после прорыва в нижних ярусах. Он думает, что там никто не пройдет.

— Но мы пройдем, — закончила за него. — Я чувствую землю и смогу провести отряд мимо гневов, живущих внизу. Мой дар позволит нам стать для них невидимыми.

Добромир поднял на меня тяжелый взгляд. В нем боролись отец, желающий уберечь дочь, и полководец, видящий единственный шанс на победу.

— Это риск, Гаяна. Если вы застрянете внизу...

— Не застрянем, — я положила ладонь на карту, прямо на центр Цитадели. — Мы выйдем прямо в подвалы дворца или казарм и откроем ворота изнутри.

Повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов. Игнат смотрел на меня с благоговением, Кузьма теребил бороду, просчитывая варианты. Лютобор молчал, но я чувствовала его одобрение. Он был готов идти за мной хоть в пасть Владыки.

— Хорошо, — наконец произнес Добромир, выпрямляясь. — Так и поступим. Основные силы под командованием Игната и Кузьмы подойдут к Южным воротам и устроят шум. Отвлекут внимание. Радомир стянет туда войска.

— А мы, — продолжил он, глядя мне в глаза, — ударная группа. Я, Гаяна, Лютобор и десяток лучших бойцов. Пойдем низом. Через катакомбы.

— Когда? — спросил Игнат.

Добромир повернулся к лесу, туда, где небо начинало светлеть, обещая новый пасмурный день. День, который мог стать последним для тирании.

— Завтра, — сказал он, и в его голосе зазвучал металл. — Нельзя ждать, пока выпадет снег. Люди в Слободах и бедных кварталах не переживут эту зиму под властью безумца. Завтра выдвигаемся. Мы идем возвращать свой дом.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна холодной решимости. Три года я училась принимать Гнев. Три года готовилась. И теперь твердо знала: я способна не просто сражаться. Я способна править. Или умереть, пытаясь спасти то, что мне дорого.

— Готовьте людей, — скомандовал Добромир. — И пусть боги простят нас за кровь, которую придется пролить. Но кровь тирана на этот раз прольется первой.

Погружение во тьму древних катакомб превратилось для нас в прикосновение к древним тайнам города, который мы намеревались спасти. Дышалось внизу тяжело, воздух отдавал запахом стоячей воды, смешанной с гнилью. Стены сочились влагой, словно кровоточили черной слизью.

Я шла первой, выставив перед собой руки, и сканируя пространство Мои способности работали как безупречный радар, улавливая малейшие колебания эфира.

Глубоко внизу, в заброшенных коллекторах, спали твари — остатки прошлых прорывов, замурованные, но не уничтоженные. Я чувствовала их пульсирующий, голодный сон. Одно неверное движение, один всплеск магии — и они проснутся.

Подняв руку наверх, сжала ее в кулак. Отряд за моей спиной замер, сливаясь с тенями. Лютобор, чье дыхание я ощущала затылком, был напряжен, как стальная пружина, готовая разжаться смертельным ударом. Его меч, пока еще в ножнах, глухо звякнул о пряжку ремня, и этот звук показался мне громом.

— Впереди гнездо, — прошептала я одними губами, не оборачиваясь. — Слева. Идем в обход через дренажный сток.

— Там воды по горло, — возразил Кузьма шепотом, в котором сквозила затаенный страх

— Лучше промокнуть, чем стать кормом для монстров, — отрезал Добромир.