Книга Печать ненависти, страница 82 – Мелина Боярова

— Добромир?.. — прошептал Радомир, побелев, как полотно. — Ты мертв... Я сам... Я видел...

— Ты видел то, что хотел видеть, — голос отца гремел, заполняя каждый уголок площади. — Ты отправил убийц. Бросил меня умирать в Диких землях. И узурпировал власть, солгав народу, что я пал от рук Гневов. Ты предал наш род, Радомир. Предал клятву Крови.

— Призрак... — бормотал Радомир, вжимаясь в трон. — Это морок... Иллюзия Изнанки!

— Я не иллюзия! — Добромир вскинул руку, и на его пальце сверкнул перстень с рубином. — Я твой Князь! И я вернулся, чтобы спросить с тебя за каждую каплю пролитой крови, за каждую разрушенную судьбу!

Люди начали роптать. Сначала тихо, потом громче. «Князь жив...», «Это Добромир...», «Убийца... Радомир убил брата...». Шепот превращался в гул, гул — в гнев.

Я стояла рядом с Лютобором, сжимая в руках рукояти кинжалов. Я видела, как меняется лицо Андреаса. Шок, неверие, затем — отчаянное отрицание. Его мир, построенный на вере в правоту Радомира, рушился прямо сейчас.

Радомир понял, что теряет контроль. Страх в его глазах сменился безумной яростью загнанной крысы. Он вскочил с трона, указывая на нас трясущимся пальцем.

— Убить их! — взвизгнул он, брызгая слюной. — Это самозванцы! Это твари Изнанки, принявшие облик людей! Стража! Уничтожить их всех! Андреас, выполняй приказ!

— Но это князь Добромир... — растерянно проговорил один из лейтенантов стражи, опуская арбалет.

— Я твой князь! — заорал Радомир, и вокруг его рук заплясало черное, запретное пламя. — Огонь! Всех под корень! Кто не подчинится — умрет вместе с ними!

Толпа отшатнулась в ужасе. Чаростражи, верные Радомиру, те самые «каратели» с пустыми глазами, двинулись вперед, формируя боевой клин. Андреас замер на секунду, глядя на меня. В его взгляде отразилась мука выбора, но затем привычка подчиняться и страх перед хаосом взяли верх. Он медленно опустил забрало шлема и вытащил меч. Черная сталь зловеще блеснула в свете фонарей.

— К бою! — рявкнул Лютобор, выходя вперед и закрывая меня своим телом. Его меч описал дугу, готовый встретить первый удар.

Добромир поднял топор, его лицо исказилось гневом.

— Ты выбрал свою судьбу, брат, — прогрохотал он. — Да будет так.

Воздух на площади взорвался магией и криками. Время разговоров закончилось.

Первый залп ударил в брусчатку в паре метров от меня, выбивая каменную крошку и поднимая облако пыли. Площадь, еще секунду назад замершая в оцепенении, превратилась в кипящий котел.

Чаростражи Радомира, его личная гвардия в черных с золотом доспехах, двинулись вперед единым монолитом. Они не кричали боевые кличи — они просто шли убивать, механически сплетая пальцы в боевые фигуры. Воздух загустел от концентрации чар, запахло озоном и паленой шерстью.

Я видела, как над их головами формируются плетения «Огненного Шквала» и «Ледяных Игл» — стандартные, убойные заклинания Чародемии, доведенные до автоматизма многолетней муштрой.

— Держать строй! — рявкнул Игнат, и его люди, вчерашние дезертиры и беглецы, сомкнули щиты. Да, они боялись надвигающейся мощи, но это был страх людей, которым нечего терять, кроме своей чести.

Я нырнула под летящий в меня сгусток пламени, чувствуя его жар на щеке. Тело двигалось быстрее мысли. Дар отключил панику, превратив бой в сложную, но решаемую задачу. Векторы атак, траектории заклинаний, слепые зоны противников — все это выстраивалось в моей голове в четкую схему.