Книга Печать ненависти, страница 61 – Мелина Боярова

— Не благодари, пока мы не выбрались, — буркнул он, возвращаясь к привычному ворчливому тону, хотя уголки его глаз чуть разгладились. — Выбраться отсюда — полдела. Нужно покинуть городище. Через ворота нам хода нет, там сейчас усиленные посты. Радомир не дурак, он поймет, что ты сбежала, как только служанка войдет в твою комнату утром.

— Утром? — я невесело усмехнулась. — Думаю, у нас меньше времени. Заряна наверняка следит за каждым моим шагом. Как только она заметит, что я исчезла с приема, поднимут тревогу.

Лютобор кивнул, принимая новые вводные. Он быстро оглядел меня, оценивая экипировку.

— Штаны, сапоги... Неплохо для княжны. Но оружия нет. И припасов тоже. Мы не дойдем до леса на пустой желудок и с одним кинжалом на двоих.

— Я знаю, где взять оружие, — сказала я, вспоминая план особняка, который успела изучить за этот месяц. — Оружейная комната дяди Владимира. Там есть коллекционные клинки, артефакты... И там есть выход в старую канализацию. Я видела чертежи в кабинете, когда меня заставляли учить историю дома Казариных.

— Канализация? — Лютобор скривился, но тут же кивнул. — Старые стоки выходят за городскую стену, прямо к реке. Если повезет, проскочим до того, как они перекроют периметр.

— Тогда идем, — я протянула ему руку, помогая сделать первый шаг от стены. — Нам нужно спешить.

Мы двигались сквозь тень особняка, стараясь сливаться с ней, стать ее частью. Тишина коридоров давила на уши, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием Лютобора. Каждая ступенька вверх, прочь из каменного мешка темницы, давалась ему с трудом, но он упрямо переставлял ноги, ведомый одной лишь силой воли.

Я чувствовала, как его аура вспыхивает алыми искрами боли при каждом движении, но он не издавал ни звука. Мы были похожи на двух призраков, восставших из могилы, чтобы потревожить покой живых.

Кабинет князя Владимира встретил нас запахом дорогого табака, старой кожи и фальшивого величия. Лунный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, выхватывал из полумрака массивный дубовый стол, заваленный картами, и стеллажи с книгами. Я знала, что искать. Во время бесконечных уроков этикета и истории рода, которыми меня мучили последний месяц, я заметила странную закономерность в расстановке фамильных трофеев на стене за креслом.

— Здесь, — прошепьтала я, подходя к стене, где висел древний щит с гербом Казариных. — Механизм за панелью.

Лютобор кивнул, привалившись плечом к дверному косяку, чтобы дать отдых ногам, пока я возилась с тайником. Мои пальцы, ставшие чувствительными до предела, нащупали едва заметный выступ в орнаменте. Нажатие, поворот, тихий щелчок, похожий на звук ломающейся кости. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая проход личную оружейную комнату.

Внутри пахло холодным металлом и оружейным маслом — запах, который для меня теперь ассоциировался с безопасностью куда больше, чем ароматы духов и выпечки. Глаза Лютобора, еще минуту назад казавшиеся потухшими, хищно блеснули. Он оттолкнулся от косяка и шагнул внутрь, словно этот запах влил в него новые силы.

Мы не могли унести много, зато выбрали самое лучшее. Я метнулась к стойкам с легким оружием. Моя рука легла на рукояти парных кинжалов из черненой стали. Лезвия были покрыты рунами, пульсирующими слабым голубоватым светом — работа мастеров Чародемии, способная пробивать магические щиты.