Книга Печать ненависти, страница 31 – Мелина Боярова

Наставник шел чуть позади, сдвинув капюшон на самые глаза. Его правая рука покоилась на перевязи меча, расслабленная, но готовая к мгновенному рывку. Он не разделял энтузиазма боярича. Напротив, близость людей заставляла его напрягаться сильнее, чем присутствие злыдней. В лесу враг понятен: он хочет тебя сожрать. В городе враг может улыбаться, пряча кинжал за спиной.

Очередь перед входом двигалась медленно. В основном в город прибывали торговые обозы, охраняемые наемниками, да редкие группы охотников, сдающих добычу.

Мы выглядели на их фоне оборванцами: одежда, превратившаяся в лохмотья, грязные лица, въевшаяся в кожу копоть костров. Но Андреас, казалось, этого не замечал. Он оправил воротник куртки, стряхнул пыль с рукава и, когда подошла наша очередь, уверенно шагнул к десятнику стражи.

— Имя, цель визита, груз, — скучающим тоном пробубнил стражник, не поднимая головы от учетной книги.

— Андреас Туманов, сын боярина Мстислава Туманова из Донского городища, — гордо назвал себя Андреас. — Со мной двое сопровождающих. Мы прибыли с дипломатической миссией к клану Казариных.

Он выдержал паузу, ожидая соответствующей реакции. В Донском городище фамилия Тумановых открывала любые двери. Но здесь, за сотни верст от дома, эффект оказался иным.

Стражник медленно поднял глаза. В них сквозило усталое раздражение и липкий, оценивающий интерес.

— Туманов, говоришь? — он сплюнул на брусчатку. — А хоть бы и сам Радомир Аракчеев. Мне плевать, чей ты сын, парень. Здесь Казакоград. Без подорожной грамоты и печати службы чаростражей вы — трое бродяг из Диких земель. Может, вы одержимые. Или шпионы. А может, просто беглые.

Андреас задохнулся от возмущения. Его лицо пошло красными пятнами.

— Ты смеешь сомневаться в моем слове? Я — чародей! — его ладонь окуталась слабым маревом, демонстрируя силу. — Требую пропустить нас немедленно!

Дурная идея.

Два арбалетчика на надвратной башне тут же вскинули оружие. Десятник лениво положил руку на рукоять тяжелого тесака, а его аура полыхнула грязным багрянцем агрессии.

— Чарами тут не размахивай, щенок, — прорычал он. — У нас своих чаровников хватает. Еще один фокус, и ты отправишься в яму до выяснения.

Андреас замер. Явно не привык, чтобы с ним так разговаривали. Он открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, но тут вмешался Лютобор.

Он плавно выдвинулся вперед, мягко оттесняя Андреаса плечом. Движение было текучим, лишенным агрессии, но десятник мгновенно подобрался.

— Прошу прощения за горячность моего подопечного, уважаемый, — произнес Лютобор спокойным глухим тоном. — Долгая дорога, нервы, стычки с тварями. Сами понимаете. Мы не ищем проблем.

Наставник достал из-за пазухи небольшой мешочек и положил на стол, прямо поверх учетной книги.

— Это за оформление ускоренного пропуска. А документы... — он извлек из внутреннего кармана потертый, но сохранивший гербовую печать свиток. — Можете проверить.

Стражник взял свиток, развернул его, пробежал глазами. Потом взвесил мешочек на ладони. Его лицо смягчилось.

— Проверяющий Скуратов... Слыхал, — он хмыкнул, убирая золото в карман. — Ладно. Проходите. Но к чаростражам все равно загляните в течение суток. И скажи своему барчуку, чтобы нос не задирал. У нас тут народ простой, могут и укоротить.