Онлайн книга «Когда расцветёт сакура»
|
Преодолев брезгливость, я опустилась на самый край соломенного тюфяка и потерла друг о друга ладони, пытаясь согреть руки. Под землей было прохладно. Из моего рта вырвалось светлое облачко пара. Нужно потерпеть, Йоко. Нужно потерпеть. Такеши Минамото провел в подобной клетке почти целый год и сохранил рассудок. Его пытали, истязали, морили голодом. Но он выжил, выбрался и отомстил своим врагам. Они умылись кровью. Но я не была Такеши Минамото. Я даже Йоко не была… До меня донесся слабый шорох и писк. Кажется, тут водились крысы. Разум сразу же подсунул множество отвратительных картинок, и я вздрогнула, втянула голову в плечи и обхватила себя за озябшие руки ладонями. Нужно подумать о чем-то хорошем. О чем-то теплом и согревающем. Таро. Жив ли он?.. Акико была уверена, что нет, но мачехи веры у меня не было. Даже если и жив, сейчас он ничем не мог мне помочь. Я должна позаботиться о себе сама. Когда вдали заскрежетал несмазанный замок, я подорвалась на ноги. Спустя мгновение темноту рассеял свет нескольких факелов, и я зажмурилась, поднесла ладонь к глазам. Я услышала шаги нескольких человек, а когда смогла чуть приоткрыть глаза, то увидела по ту сторону решетки надменное лицо Кёсукэ. Что ж. Он не выглядел как человек, пришедший меня освободить. За его спиной топтались два самурая из его личной охраны. Кажется, они подчинялись только ему и не слушались больше ничьих приказов, даже Акихито. — Я всегда знал, что с тобой что-то не так, — сказал он, вглядываясь в мое лицо, словно видел впервые в жизни. Один из самураев поднес факел поближе к решетке, и я отпрянула назад. Забавно было услышать это от него. Я прикусила язык, чтобы не наговорить гадостей. Пока сохранялся даже мизерный шанс на то, что он откроет эту чертову решетку, я буду цепляться за него до последнего. — Что молчишь, сестра? — словно змея прошептал он последнее слово. — Нечего сказать? — Что ты хочешь от меня услышать? — сложив на груди руки, я вздернула брови. — Я не принимала участия ни в своем зачатии, ни в своем рождении. — Все еще слишком дерзкая для байстрючки, — выплюнул он. — Отец признал меня. Или ты думаешь, он не был в курсе, какая женщина меня родила? — в моем голосе явственно послышались досада и раздражение. Я все понимала про Кёсукэ. Мерзкий характер, большие амбиции, вечный статус второго сына. Статус запасного. Акико слишком сильно его баловала. Наверное, на фоне необходимости называть своей дочерью нагулянного мужем ребенка, она совсем утонула в любви к родному сыночку. Это объясняло то, как он себя вел. Но никак не объясняло отсутствие разума! Меня признал наш отец. Не просто признал, а, очевидно, каким-то невероятным образом сделал так, что практически никто во дворце не знал правды. Меня все считали дочерью Нарамаро и Акико. Наверное, он и не планировал, что обман когда-нибудь раскроется и искренне хотел воспитать меня в качестве своей дочери. Но Кёсукэ вел себя так, словно я самозванка! Словно я выскочила, как черт из табакерки, и начала предъявлять им какие-то требования. — Отец… — вздохнул Кёсукэ и сверкнул глазами. — Что ж, он частенько ошибается в своих решениях. Взять того же Акихито… — Он тоже знает правду, — не утерпела я и несколько секунд наслаждалась злым выражением лица мужчины передо мной. — И уже очень давно. Ты должен выпустить меня. Если не может Акико, это… |