Книга Когда расцветёт сакура, страница 133 – Виктория Богачева

Ходзо-сан был всем, кроме идиота. И он прекрасно понимал цену своего проигрыша. Поэтому после резкого окончания трапезы, вызванного моим припадком, он стремительно вышел из помещения, словно за ним гнались. А буквально спустя несколько минут после начала выволочки, устроенной мне Акико, ворвались запыхавшиеся стражники, которые сообщили, что Ходзо-сан только что покинул территорию верхнего дворца.

И теперь мачеха орала на меня сразу за все: и за припадок, и за срыв своих планов. Я же часто-часто моргала глазами и изображала полнейшее неведение, ведь рассказать мне об истинных намерениях старика Ходзо Акико так и не удосужилась.

Откуда бы мне предположить, что этот ужин был так важен для нее?..

А припадок?..

Ну, сколько на меня всего навалилось. Вот расшатанные, женские нервы не выдержали, и я сорвалась в пропасть. И самой неудобно, что так некрасиво вышло с Ходзо-саном. Но каким же он оказался трепетным… я-то думала, что старые самураи закалены в боях и в свое время встречали вещи и похуже, чем обычный женский обморок.

Но у мачехи, разозленной сорвавшимся планом, взбешенной и уязвленной, окончательно сдали нервы.

— Дрянная девчонка, ты намеренно притворялась! Не смей мне лгать! Как ты узнала, что Ходзо-сан должен был стать твоим женихом?! — кричала она, и выражением лица больше напоминала полубезумную.

— Ж-женихом?.. — выговорила я дрожащим голосом.

Я никогда не была особо хорошей притворщицей. Неудивительно, что Акико, достигшая в этом искусстве определенного мастерства, меня раскусила.

— Маленькая дрянь, — прошипела она, сузив глаза.

Она шумно вдыхала и выдыхала носом воздух. Словно завороженная, я следила, как трепетали крылья ее носа.

— Ты все знала, знала! — вновь она повысила голос.

— Матушка, право слово, сестра не так умна, чтобы… — Кёсукэ досадливо поморщился, решив вернуть матери хотя бы частичку здравомыслия.

— Мой жених — Таро Минамото, — твердо отчеканила я, воспользовавшись заминкой Акико.

Слишком уж сильно она оказалась удивлена тем, что невольно Кёсукэ занял мою сторону. Я была уверена, что он просто устал и хотел побыстрее избавиться от неприятной необходимости лицезреть скандал, учиненный его матерью. Наверное, представлял себе приятный вечер в компании наложницы и своих наркотических порошков.

— Этот щенок давно мертв! — огрызнулась Акико. — Они угодили в засаду к сохэй! Думаешь, кто-то выбрался из нее живым? Даже если и так, то уже давно прислали бы весть! Сколько времени прошло…

Почувствовав, как начала подрагивать губа, я решительно ее прикусила. Верить в самое страшное не хотелось, но слова Акико звучали до омерзения разумно.

— Акихито тебе никогда не простит, что ты осмелилась пойти против его приказа. Никогда! — я не сдержалась и накричала на нее в ответ.

Слишком глубоко меня ранили ее рассуждения про Таро…

— А я обязательно удостоверюсь, что брат об этом узнает…

— Не смей называть его братом! — взвизгнула Акико.

Ее глаза горели таким гневом, что под его тяжестью я невольно отшатнулась. Она не была похожа на человека. Я бы назвала ее в тот момент ведьмой. Было в ней что-то пугающее, что-то ненормальное.

— Ты такая же дрянь, как твоя мать!

Тишина, повисшая после ее слов, была почти физически осязаема. Я зажмурилась и сделала долгий, длинный выдох.