Книга Хулиганка для нага, страница 95 – Алиша Михайлова

— А чего вы ржёте? — спросила Лили подозрительно.

— Мы не ржём, — сказала Тайра, — Мы культурно смеёмся.

Я не выдержала и расхохоталась в голос. Звук разлетелся по каменному коридору, ударился о своды, вернулся эхом. И, кажется, в этом смехе было всё: и облегчение, и усталость, и радость от того, что у меня есть эти две дуры, которые сейчас стояли передо мной и смотрели с таким разным выражением лиц.

— Пошли, — сказала я, вытирая выступившие слёзы тыльной стороной ладони. Рукав рубашки при этом снова сполз, обнажив плечо, но мне было уже всё равно. — Девичник. У меня. Прямо сейчас. Не будем ждать вечера. Будем есть фрукты, пить лимонад и обсуждать, как вы меня в кустах прятали.

— Тебя надо было прятать, — фыркнула Тайра, но уже скользнула вперёд.

Я хмыкнула. Это она намекала, что моя прогулка в мокром белье была верхом безумия.

— Меня надо было спасать, — возразила я, догоняя её. — От краж и происков вражеских хвостов.

— От кого? — спросила Лили, пристраиваясь с другой стороны. Она уже оправилась от своего позора и теперь ползла, гордо задрав голову, будто не её только что несли стражники, глядя в небо. — От императора? Он же тебе рубашку отдал! Это романтично! Это... это...

Она замолчала, пытаясь подобрать слово, и я вдруг поняла, что сейчас покраснею. Снова. Причём так, что меня не спасут ни рубашка, ни прохладный сквозняк, тянущий из глубины дворца.

— Ой, всё, — отмахнулась я, пряча улыбку, которая лезла на лицо помимо воли. — Иди уже. Девичник на горизонте.

— А что у нас будет? — оживилась Лили, забыв про все свои трагедии. Глаза её загорелись таким искренним любопытством, будто она только что выиграла в лотерею и теперь выбирала приз.

— Всё, что захотим, — пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Кроме платья, которое у меня украли. Его у меня, сами понимаете, нет.

— А рубашку дашь? — спросила Лили, и в её голосе зазвучало такое искреннее любопытство.

— Рубашку оставлю себе, — сказала я, одёргивая подол, который снова норовил задраться куда не следует. — На память.

Тайра бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не сказала. Только улыбнулась краешком губ и пошла дальше, ведя нас по запутанным коридорам дворца, к покоям, к девичнику, к вечеру, который обещал быть... ну, по крайней мере, не скучным.

Мы свернули в очередной коридор, и сквозняк донёс запах нагретого камня и сухих трав. Где-то вдалеке хлопнула дверь, кто-то окликнул кого-то, послышался смех, такой обычный, будничный, словно ничего не случилось. Словно император не раздевался на дорожке, и наложниц не носили стражники, и розовый хвост не был позором на всю жизнь.

А рубашка на плечах всё ещё пахла сандалом и дымом, и я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот запах выветривался. Никогда.

Глава 8: Рубашка на память

Мы ввалились в мои покои, и я на секунду зажмурилась от контраста. После садовой духоты, где воздух стоял плотный, как кисель, после каменных коридоров с их вечным сквозняком, который лез под одежду и выстуживал спину, здесь было тихо, тепло и пахло почему-то ванилью. Сладко, уютно, по-домашнему. Светильники горели мягким золотистым светом, делая стены чуть розоватыми, а ковры пушистыми, как облака. Ноги утонули в ворсе, и я с трудом удержалась, чтобы не стянуть сандалии прямо на ходу.