Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 95 – Властелина Богатова

Я видел разное.. Но это. Беззащитную приютскую, ломающая внутри меня что-то.

Бледная, почти прозрачная, губы сухие, побелевшие, под густыми ресницами глубокие тени.

— Чёрт…

Трогаю шею. Прохладная. Пульс есть, но слабый, неровный, сбивающийся. Не понимаю, как ещё держится.

Быстро касаюсь век проверяя зрачки. Реакция есть, но заторможенная.

— Франческа. Слышишь меня?

Никакой реакции.

Я действую быстро, переворачиваю её на бок, кладу ладонь на спину, сразу ощущая, как грудная клетка почти не двигается, только редкие, слабые вдохи.

Мне достаточно одного взгляда чтобы понять что с ней. Драконы при сильном выбросе иммерсии впадают в анабиоз. Ей должны были оказать помощь, чтобы этого не произошло, но, никто не оказал.

Делаю полный глубокий вдох.

Но расслабляться рано.

— Франческа, ты меня слышишь? — повторяю вопрос и касаюсь ее бледной щеки.

Ресницы вздрагивают, и вдруг она открывает глаза. Не полностью, лишь на мгновение, как будто сил хватает только на это. Взгляд скользит мимо меня, не цепляясь, проходит сквозь, будто меня здесь нет.

— …Не… — говорю, но её глаза снова закрываются. — …Не засыпай.

Челюсть сводит так, что приходится на мгновение сжать зубы.

Я больше не трачу ни секунды.

Резко подхватываю её на руки. Она оказывается почти невесомой.

Её голова безвольно падает мне в плечо, и я чувствую, как едва тёплое, неровное дыхание касается шеи.

Разворачиваюсь на выход, не замедляясь ни на шаг.

Дверь изолятора распахивается с силой.

Дежурный что-то говорит, но я уже не слушаю — слова тонут в шуме крови в висках.

Внутри поднимается тихая горячая ярость, она стягивает грудь, поднимается к горлу.

Пальцы сами сжимаются в кулак.

Дверь выбиваю плечом.

Комната встречает теплом и тишиной. Это не изолятор, не этот мёртвый холод.

Я кладу её на кровать аккуратно осторожно, игнорируя то, что сейчас творится внутри.

Снова тянусь к её шее.

Пульс есть.

Но всё такой же слабый.

Я наклоняюсь ближе, обхватываю её челюсть чуть сжав.

— Не отключайся, — говорю тихо, но с нажимом. — Слышишь меня?

В ответ снова ничего, ни протеста ни упрямого взгляда.

Выпускаю её не отрывая от неё взгляда рывком сдергивает с плеч мундир. Оставляю Дирсти в спальне.

Включаю в ванной горячую воду, но не обжигающую, даю наполняться и возвращаюсь в спальню.

Снимаю с ног Франчески обувь, китель, развязываю галстук, рубашку почти рву, стягиваю с её хрупких плеч.

Мышцы напрягаются, когда одежды на ней становится всё меньше.

Мои плечи каменеют. Взгляд сам срывается ниже. Нет. Только не сейчас. Сжимаю челюсть и насильно возвращаю взгляд к её лицу. Она может не очнуться.

Снова подхватываю её на руки и несу в ванную.

Открываю дверь ногой.

Ванная уже затянута горячим паром.

Опускаю её в воду, хотя она ещё не набрана до края.

Голова Франчески откидывается на бортик.

Я выпрямляюсь. Расстёгиваю манжеты. Быстро подворачиваю рукава.

Поворачиваю кран. Срываю душ. Горячая вода ложится на её плечи.

Дракон поднимается изнутри проявляя иммерсию.

Я задерживаю дыхание. Наблюдаю как вода стекает по её коже. По ключицам. Взгляд уходит следом ниже. На упругие холмы грудей и ярко красные ореолы, которые постепенно погружаются в горячую воду.

Мой взгляд замирает.

Секунда тянется вечностью.

Челюсть сжимается.

Хватит. Резко перекрываю воду, что металл скрипит под пальцами.