Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 128 – Властелина Богатова

Кто-то из проходящих задерживается. Тут же ещё один.

Мэйрин резко шагнула ближе.

— Встань немедленно, — хватает её за шиворот. — Ты точно идиотка безмозглая. Иди перед своей Аурелией ползай, а нам нечего пол царапать.

Но Ликия только сильнее вцепляется в мои пальцы.

— Прости меня. Прости. Я не хотела. Я не хотела, чтобы она забрала всё. Клянусь, я не хотела…

Я смотрю на её дрожащие плечи.

На руки, которыми она держится за меня так, будто теперь главная я. Пришла, чтобы спасти свою шкуру.

— Где сейчас Аурелия? — глухо спрашиваю.

— На плацу, там много кто собрался, — всхлипывает Ликия.

Сердце проваливается в ледяную яму. Я поднимаю взгляд, смотря невидящим взглядом вперёд. Не понимаю, что мной управляет сейчас, быстро обхожу Ликию и срываюсь по коридору к выходу, почти ускоряя на бег.

Она хочет читать его вслух. Не просто показать, а зачитать. Разложить меня по строчкам перед всеми. Все мои мысли, страхи, слабости, признания ему…

— Фрэнс, подожди, — догоняет Мэйрин.

— Я должна его забрать, — говорю твердо, не останавливаюсь.

— А вдруг она врёт и это ловушка? Не ходи туда.

Я приостанавливаюсь, Мэйрин смотрит на меня с беспокойством.

— Ты себя не контролируешь, Фрэнс, — тревожно оглядывает моё лицо.

— Со мной всё в порядке, — огрызаюсь я. — Не ходи за мной.

Разворачиваюсь и удаляюсь.

— Фрэнс…

Слышу я позади себя, уже пересекая порог корпуса, за которым ветер бьёт в лицо резко и отрезвляюще.

Мэйрин ничего не знает, что там. Через пять минут мой дневник будет знать весь плац. И вся Военная Академия.

Будут знать все мои мысли.

Все признания.

Его имя.

То, что я не решалась произнести даже себе вслух, теперь может стать чужим жестоким развлечением.

Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони. Но вместо боли я чувствую жар. Опускаю взгляд, видя, как руки покрывает тонким, горячим золотым слоем драконьей иммерсии.

Мэйрин, может, права, но я должна его забрать немедленно!

Сжимаю зубы, загоняя вглубь её, и почти срываюсь на бег, волосы всколыхнул поток ледяного ветра, обдавая разгоряченную кожу шеи почти болезненной прохладой. По телу проноситься дрожь.

Вылетаю к плацу и бегу вдоль колонн, туда, где обычно проходят построения авангарда.

Рядом грозно громыхнуло, будто рык потревоженного дракона. За каменной стеной над территорией полигона иммерсировали в драконов курсанты.

И сразу замечаю черные мундиры, такие же темные, как тучи над академией, которые все тяжелели. И самое ужасное, тут были и синие мундиры, кто-то из красных и даже зелёных. Все.

По позвоночнику проходит лёд, я буквально слышу, что именно, она читает из моего дневника.

Быстро пересекаю плац и перехожу на шаг. Только потому что опасно, слишком опасно, разум замер, оглушенный страхом разоблачения.

— Смотрите, а вот тут… — доносится издалека её голос. — “Я долго молчала. Я сама не понимаю, что со мной. Всё время думаю о нём. Засыпаю с мыслями о нём и просыпаюсь тоже. Майор… Рэммел… если бы вы знали, как я люблю вас. Люблю вас с большой буквы. Наверное, так любят только один раз. Наверное, это и есть настоящая, высокая любовь, ради которой можно терпеть всё…”

Смех ударяет по плацу раньше, чем ветер.

Смеялись все.

Весь взвод.

Аурелия делает паузу — нарочно. Даёт им насладиться. Потом продолжает, будто читает не украденный дневник, а торжественное признание перед строем.