Книга Судьба, начертанная кровью, страница 52 – Даниэль Л. Дженсен

Стоя рядом с Ильвой и Снорри, я теребила рукоять отцовского меча, который оставила у себя. Ярл и словом не обмолвился о его пропаже и, казалось, даже не заметил ножны у меня на поясе. Древняя старуха провела над заваленными подношениями кострами обряд, люди в толпе либо рыдали, либо наблюдали с каменным лицом. Вскоре взвилось пламя, в чистое небо повалил черный дым, и в нос ударил смрад горелых волос и плоти. Снорри позаботился, чтобы все до единого узнали, что именно я подожгла корабли, умолчав о роли Бьорна, но я не могла не заметить, что многие по-прежнему бросали на меня мрачные, осуждающие взгляды.

Смятенная, я отвернулась – и вдруг краем глаза увидела силуэт в капюшоне, что медленно брел вдоль кромки воды, скрытый маревом. Сперва я подумала, что это просто дым от погребальных костров. Но, всматриваясь, я поняла, что дым исходит от этого человека. И не просто дым, а частички углей и пепла, словно этот кто-то горел заживо.

— Ильва. – Я схватила ее за локоть. – Смотри, вон человек. Он…

Я осеклась – ибо неизвестный исчез.

— Кто? – вопросила Ильва, проследив за моим взглядом к пустому берегу.

— Там шел кто-то в капюшоне, – ответила я. – Он… он будто горел, а потом куда-то делся.

Ильва недовольно фыркнула:

— Прикуси язык, девочка. Эти люди умерли за тебя, так прояви к ним каплю почтения.

В груди вскипел гнев, ибо, хотя Гнут и явился меня убить, не я одна в том повинна. Сколько бы я ни корила себя за погибших и раненых, меня раздражало, что народ не винил своего ярла, который не стал их защищать, хотя прекрасно знал про опасность. Однако все это, казалось, не имело никакого значения, ведь все больше и больше людей сверлили меня мрачным взглядом, подрагивая от злобы.

И тут все они вдруг резко отвернулись от костров, а мне в затылок дохнуло жаром.

Позади меня, справа, стоял Бьорн с пылающим топором, чей обух покоился на его предплечье так, словно сделанный из простой стали. Я впервые увидела Бьорна с тех пор, как он сказал Снорри, что это я предала драккары огню, и несмотря на более насущные заботы, мой глупый разум тут же вернулся к моменту, где Бьорн прижимал меня к себе на берегу, спасая от холода. Отличное такое напоминание, почему мне нужно было держаться от него подальше.

— Где тебя носило, Бьорн? – буркнул Снорри. – Это ты должен был поджечь костры. Своим отсутствием ты оскорбляешь мертвых.

— Проспал.

Ничто в выражении лица или голосе Бьорна не выдавало неправды, но я почувствовала, что он солгал. Почему?..

Снорри нахмурился еще сильнее.

— Их было бы втрое больше, если бы не Бьорн, – вклинилась я, прежде чем ярл успел открыть рот. – Мертвые это знают. И живые тоже должны.

Снорри тихо фыркнул и повернулся обратно к кострам, дым от которых свалил столбом, что будто доставал до самих облаков.

— Сегодня мы устроим пир, дабы почтить павших! – провозгласил он. – А завтра мы придумаем, как отомстим ярлу Гнуту!

Жители Хальсара одобрительно взревели, вскидывая оружие, но, последовав за Ильвой и Снорри в большой зал, я все еще ощущала, как мне в спину летят колкие, недобрые взгляды.

— Желаю поговорить с тобой, Фрея, – произнес Снорри уже у зала. – И с тобой, Бьорн.

Сердце бешено заколотилось от внезапно накатившего страха: кто-то увидел меня с Бьорном на берегу или, что еще хуже, заглянул прямо в мое похотливое сердце, а вот Бьорн остался совершенно невозмутим. Кивнув, он погасил пылающий топор и широким шагом прошел в двери.