Книга Судьба, начертанная кровью, страница 54 – Даниэль Л. Дженсен

— Хорошо. Могу ли я провести еще одну ночь на свободе, прежде чем ты меня к ней привяжешь?

— Одну ночь! – рявкнул Снорри. – Но на рассвете ты присоединишься к Фрее и больше ее не покинешь.

Я закрыла глаза, молча проклиная богов за то, что они подарили мне желаемое – и сразу же отняли.

Я хмуро уставилась на солнце, которое стояло высоко в небе, ведь уже наступило позднее утро. Бьорну приказали вернуться в большой зал через час после зари. Все это время я потратила впустую, ожидая его, и была в ярости.

— Бьорн не в ладах с утром, – вдруг сообщила Лив у меня за спиной. – Обычно, если его видят на рассвете, значит, он просто еще не ложился.

Еще бы меня это удивило.

Сама Лив явилась в большой зал на рассвете, чтобы проверить раненых. Несмотря на тяжесть ран, некоторые уже полностью исцелились и ушли по домам, другие еще страдали от боли. А иные так и не проснулись – богиня Эйр отказалась их спасти.

«Как она решает? – гадала я про себя, потирая синяки на руках, которые оставили мне пальцы Снорри. – Как богиня выбирает, кому жить, а кому умереть?»

Но вместо того, чтобы задать этот вопрос Лив, я поинтересовалась о другом:

— Ты хорошо его знаешь?

Целительница пожала плечами:

— Да как и все, наверное. Я выросла на ферме к северу от Хальсара, но пришла служить Снорри, уже когда проявился мой дар, а это случилось после того, как Бьорна забрали в Нордланд.

Я изумленно моргнула:

— Нордланд?

Лив приподняла бровь, затем покачала головой.

— Вечно забываю, каково это, жить в крошечной деревушке и не знать, что происходит далее часа езды в любую сторону. – Она вздохнула. – Иногда готова все отдать, лишь бы вернуться к блаженному неведению.

Из уст кого другого, а именно Ильвы, эти слова прозвучали бы оскорблением, но не у Лив. Она просто говорила как есть, без осуждения.

— Здесь я предпочла бы не оставаться в неведении.

Лив коротко кивнула:

— Конунг Харальд из Нордланда прослышал о пророчестве и, зная, что единый Скаланд станет для него угрозой, явился в Хальсар, чтобы похитить Бьорна. Намеревался держать его в заложниках, чтобы Снорри не осмеливался выступить против Нордланда. Во время похищения была убита мать Бьорна. Говорят, сгорела заживо.

Я в ужасе прижала ко рту ладонь.

— Снорри много раз пытался вызволить Бьорна. Но удалось лишь три года назад, ценой огромных потерь в людях и кораблях. Но оно того стоило: Харальд лишился заложника, а Снорри вернул сына, чьи чары способны указать на деву щита. Хотя есть те, кто жалеет о его возвращении.

— Ильва? – Имя владычицы Хальсара само сорвалось с языка.

Лив вздохнула.

— Да. Снорри, будучи помолвленным с Ильвой, изменил ей с Сагой и зачал Бьорна. И хотя Ильва тоже родила от него сына, как первенец Бьорн остался наследником. А в плену у Харальда он им считаться не мог.

Я вздрогнула, вспомнив, как Ильва сказала, что не вынесет, если Снорри снова возляжет с другой. Первым разом, очевидно, была мать Бьорна, и это Ильве дорого обошлось.

— Значит, сын Ильвы жив? – спросила я. – Тогда почему я до сих пор его не видела?

Лив кивнула:

— Лейфу пятнадцать. Он на охоте с двоюродными братьями, но думаю, что скоро вернется. Воины нужны Снорри больше, чем Хальсару – мясо.

Это откровение объясняло вражду меж Бьорном и Ильвой.