Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 34 – Любвизар

Советник растворился в толпе придворных.

На следующее утро Маша уже стояла в кабинете барона фон Мора. Увидев контрольный дубликат Коллегии с печатью королевского архива, инспектор долго молчал, перечитывая статьи. Возразить против прямого документа из Высшего Совета ему было нечем.

— Документ безупречен, — наконец выдавил из себя чиновник, ставя на папку большую красную печать. — Иск барона фон Лейтена аннулирован. Права на каменоломни и замок полностью возвращаются роду фон Штерн.

Когда они вернулись на постоялый двор, Маша опустилась на скамью у входа. Напряжение последних дней наконец спало.

Рагнар выложил на стол официальное решение Палаты, скрепленное королевской печатью.

— Документы у нас, — сказал граф. — Замок наш. По-настоящему.

У ног зашуршала солома. Из конюшни вышагал Геннадий, придирчиво осмотрел гербовую бумагу, вытянул шею и выдел короткое, удовлетворенное шипение.

— Собираем вещи, — Маша поднялась со скамьи, поправляя рабочие перчатки. — Столичная эпопея окончена. Пора возвращаться в имение — там нас ждет неразобранная известь и ремонт въездных ворот.

Они выехали из столицы на самом рассвете, не дожидаясь, пока откроются торговые лавки и улицы заполнятся экипажами. Маша не хотела задерживаться в городе ни лишнего часа. Столица поражала масштабами, но оставалась чужой и неуютной, где каждый шаг требовал бумаг, поклонов и денег. Домом теперь казался замок — с его дырявыми прежде крышами, запахом свежей извести и гусем, расхаживающим по двору с видом законного хозяина.

Геннадий вышагивал рядом с лошадьми. Он явно радовался возвращению не меньше остальных: периодически забегал вперед по пыльной трактовой дороге, оборачивался, приподнимал крылья и издавал короткое шипение, словно торопя растянувшийся караван.

Рагнар ехал молча, но в его позе больше не было прежней утомленности и обреченности. Победа в Палате изменила его — он больше не прятался за статусом больного и разорившегося дворянина, а держался в седле уверенно и прямо.

— Скучаешь по замковым сквознякам? — спросила Маша, когда они остановились на полуденный привал у лесного ручья.

— Как ни странно, да, — ответил граф, поправляя подпругу. — Раньше я думал, что эти стены — мое проклятие и обуза. Но в столице понял: это единственное место, где мы сами решаем, что строим, а что ломаем.

— Это потому что мы перестали отбывать там срок и начали нормальную стройку, — улыбнулась Маша.

На третий день пути, когда за очередным поворотом тракта показались знакомые зубчатые очертания главной башни, Маша невольно перевела дыхание. Замок Драконий Угол стоял на холме в лучах заходящего солнца. В нем не было столичного лоска, но от отремонтированных стен веяло надежностью и уютом.

У ворот их встретил Томас. Старший рабочий утирал пот со лба замасленным рукавом, а его лицо сияло при виде вернувшихся хозяев:

— Миледи! Милорд! Вернулись! А мы тут уже извелись все, не знали, что и думать!

— Все в порядке, Томас, — Маша спустилась с лошади и привычным жестом осмотрела подворотню. — Как тут объект?

— Работа идет по графику! — с гордостью отпортовал тот. — Грета за порядком следила, штукатурка в главном зале полностью высохла, технологическую паузу выдержали. Вчера начали грунтовку коридоров на втором этаже!