Книга Последний шанс Гесса, страница 82 – Нани Кроноцкая

В ушах неожиданно щелкнуло — симбиот «включил» усиление органов чувств, и шум окружающей станции лавиной обрушился мне на голову. Вот уж спасибо! Мир наполнился звуками, недоступными слуху обычного человека: вибрация вентиляционных каналов, скрип стен, треск искрящихся проводов… И шорох хитиновых челюстей, пузырьки слизи в капсулах, ритмичное постукивание… словно кто-то отбивал морзянку на моих барабанных перепонках. Полезная суперспособность. Если привыкнуть и не рехнуться в процессе её освоения.

— Тссс! — схватила я Гесса за рукав. — Там!

Ближайшая капсула треснула в то же мгновение с хрустом лопающегося стекла. Вязкая серебристая жидкость сочилась через возникшую щель, растворяя толстую трубу воздуховода. На миг перед нашими взглядами мелькнула слепая голова с длинными тонкими жвалами, судя по яркому блеску, — уже покрытыми металлической «бронёй».

«Вот и всё. Боюсь, что играть нам теперь недосуг. Родитель рядом. Кладка совсем небольшая, будем надеяться, что он тоже молод. Шервы охраняют свои яйца до…»Тихо выругавшись на незнакомом мне языке, Гесс отступил к двери, плечом оттесняя меня к себе за спину.

Глухой удар сотряс переборку, заставив вибрировать ржавый пол под ногами. Из коридора донеслось низкое, громкое, пульсирующее шипение. Звук, от которого похолодела спина. Второй удар обрушился с удвоенной силой, и я отчетливо услышала отвратительный треск ломающегося металла. Толстая дверь, казавшаяся такой надежной, лопнула по диагонали, и в образовавшуюся щель мелькнуло нечто — скользкое, переливающееся, покрытое бугристыми бляшками окисленного металла, напоминающего старую бронзу.

«Это матка?» — мой мысленный импульс наткнулся на вялое сопротивление симбиота. Я кожей шеи почувствовала, как ризоиды лениво, будто сонные щупальца, расправляются. Шерв бы побрал тебя, шевелись! — До появления первого детеныша, — закончил Гесс уже вслух, хладнокровно проверив заряд плазера. — Собственно, вот и сам шерв.

— Они гермафродиты, — Гесс выстрелил в петлю, запечатывая дверь. — И это не «она». Это оно — голодное, злое и…

Дверь взорвалась внутрь, осыпая нас осколками.

…очень, очень большое. Похоже, я снова ошиблась.

Огромный шерв целиком заполнил проход. Его массивное длинное сегментированное тело скрипело о стены. В свете аварийных огней сотни круглых фасеточных глаз отражали моё лицо — бледное, с расширенными зрачками.

— Не высовывайся! — рявкнул Гесс, переводя плазер в режим обороны. — Взрослая особь, боевая форма. Я с такими не сталкивался.

«Нейротоксин класса D, — мысленно произнёс Гесс. Паралич сердца за тридцать секунд. Мне не опасен. Атакуем на счёт три. Раз.»Массивные жвалы шерва раскрылись, обнажая железы, из которых сочилась чёрная субстанция.

Плазер выстрелил сам — луч угодил точно в мягкую складку между сегментами. Атакуем. Хорошая мысль. Я закрыла глаза, вызывая воспоминания: первый снег в монастырском саду, запах ледяного чая, смех юных послушниц. Радость. Зеро встрепенулся, ризоиды затрепетали, поглощая драгоценный серотонин. «Два». Детство: бег босиком по хрустальным лужам, первые весенние цветы за оградой. Симбиот насытился и согласился. Мир замедлился. Я видела каждую трещину на панцире шерва, каждую каплю пота на виске Гесса. «Три!»

Шерв взвыл. Его тело содрогнулось в смертельном импульсе — мышцы-пружины высвободили накопленную энергию. Два серповидных клинка с крупными острыми зазубринами прочертили в воздухе смертоносный круг. Гесс инстинктивно отпрыгнул, снова заслоняя меня, но один из отростков успел зацепить его шею.