Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 62 – Мария Сухова

О рыбах и быках

Система представлений о структуре мира у удмуртов основана на идее его многоярусности, многослойности. Тот мир, который создает Инмар в споре ли, в сотрудничестве ли с Шайтаном-Вукузё, не плоский, он только таковым кажется. Ни один из вариантов текстов о творении мира не указывает «точных планов» бога. В попытке выстроить структуру уровней мира мы уже увидели, что количество таких слоев изменчиво: все зависит от ракурса. Мир может казаться двухуровневым – небо (верх) и земля (низ), но тут же усложняется до трех слоев – небесный мир богов, земной мир людей, подземный мир мертвых и духов. При ближайшем рассмотрении между этим, белым светом тапал дунне́, на «дне» которого живут люди, а на небесах боги, и тем, темным светом сопал дунне́ вообще появляется пурысь дунне – серый свет. Это уже как минимум четыре мира. При этом линейная схема с завидной легкостью превращается в кольцо, и наоборот.

Наличники на окнах. Воткинск.

Olga_Olechka / Shutterstock

С образной отчетливостью идея многоярусного мира проступает также в разного рода нарративных источниках, записанных авторами XIX–XX веков среди удмуртов. Этот мир представляет из себя цепь из связанных между собой звеньев: рыба – бык – человеческий мир (земля). Рыба, плавающая в первородном океане, и бык, стоящий на рыбе, – символы подземно-подводного мира. Разве что бычьи рога иногда видны из-под земли.

«Елабужские вотяки верят, что под землей живет большой черный бык – музъем утӥсь ош. Этот бык стоит на спине огромной рыбы, которая живет в подземном море; на своих рогах бык держит землю… Землетрясения они объясняют движением рогов этого быка» [Емельянов, 1921: 136].

«Земля держится на большой рыбе. Эта рыба питается мясом животных и людей, которые живут на земле. Когда околеет эта рыба – кончится мир» [Верещагин, 2001: 30].

Загадка о замерзшей зимней реке сопоставляет подводного быка и рыбу, зашифровывая рыбу как быка, и одновременно сообщает об обоих персонажах как о последовательных звеньях цепи: «Под полом ходит много быков (Подо льдом рыба)» [Гаврилов, 1880: 112].

Включает образ большой рыбы и заговорная традиция удмуртов. В этих формулах невозможного, накладываемых на болезни, можно встретить черную рыбу, живущую в черном / подземном озере.

Рыба – олицетворение хтонического существа, чудовища, в теле которого воплощен нижний космос – тапал дунне́. С образом чудовища связан известный фольклорный мотив проглатывания героя, попадающего в приключение, этим чудовищем [см.: Пропп, 2000]. В коллекции Г. Е. Верещагина можно обнаружить любопытные сюжеты обучения и испытаний туно́-неофита уже посвященным шаманом (в русских текстах – колдуном), связанные с мотивом проглатывания чудовищем:

«Захотел быть колдуном один молодой человек и просит его научить колдовству. Колдун согласился и завел его в баню… Зашли в баню, колдун велит ученику раздеться. Разделся ученик и ждет далее приказаний колдуна… Колдун что-то прошептал, и из банной печи выпрыгнула огромная жаба, разинула рот и, видимо, просит есть.

– Ну, пройди через эту жабу, – говорит колдун. Ученик испугался, взял одежду и убежал домой. С тех пор он больше не просил колдуна учить колдовству» [Верещагин, 1995: 91–95].

«…Был в Глазовском уезде такой знаток, какой едва ли еще будет: он застилал дорогу туманом. Вызывал духов, сушил леса, собирал зверей и птиц в одно место, словом, был мастер на всякие фокусы. Позавидовал ему один человек и пожелал учиться у него волшебным наукам. Знаток вызвал его за околицу и говорит:

– Будешь ли исполнять то, что я тебе велю?

– Буду.

– Проклинай отца, мать, солнце, луну, звезды, землю и весь белый свет.

Клятва была произнесена. Пред ними явился необыкновенной величины заяц и разинул пасть.

– Ну, залезь в пасть этого зверя, – говорит знаток.

Ученик сунул голову в пасть зайца, и зайца стало не видно.

Потом явилась лисица, разинула пасть. Волшебник приказал сунуть голову в пасть этого зверя, и приказание было исполнено; затем прибежал волк, и тот же сунул голову в пасть его. Наконец, явился страшной величины медведь, стал на дыбы и разинул пасть. Ученик со страху пал в обморок. Когда же он пришел в чувство, никого уже не было. Вскоре после этого желающий быть волшебником сошел с ума и блуждал по лесам, как зверь» [Верещагин, 1995: 88].