Книга Непристойное положение, страница 18 – Вэл Килмер

И в тот же миг его словно ударило током.

Что он делает?

Он резко отстранился, разрывая поцелуй так же внезапно, как начал. Отпустил её резко, отчего она едва не покачнулась. Сделал шаг назад.

Изабелла прижала пальцы к губам, глядя на него в изумлении.

— Оливер… — выдохнула она.

— Молчи, — его голос сорвался на хрип. — Молчи, ради Бога.

Она не послушалась.

— Ты поцеловал меня. Ты хотел этого. И ты не можешь этого отрицать.

— Ты выйдешь за Пакстона. В назначенное время, в назначенном месте. Этого не было, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Ты поняла меня?

Она покачала головой, и на её губах появилась странная, горькая улыбка.

В дверях послышались шаги — мадам Дюбуа возвращалась.

Оливер схватил свой камзол со спинки кресла.

— Переоденься, — бросил он ледяным тоном. — Мы уезжаем.

Мысль, что теперь он будет заперт с ней на корабле целых два месяца, повергла его в адское отчаяние.

В порту дул влажный ветер с Темзы. Над водой кружили чайки. Изабелла вышла из кареты и замерла, когда узнала корабль — у пирса покачивался «Вест-Индеец». Именно на нем шесть лет назад она будучи ребенком покинула Ямайку. Теперь она возвращается домой взрослой.

— Осторожнее, — предупредил Оливер, когда она поставила ногу на мокрую доску сходней. — Здесь скользко.

Он придержал её под локоть, а затем резко убрал руку, будто испугался прикосновения к ней.

Они поднялись на борт, к ним сразу подошел капитан. Джим Харгривз, коренастый мужчина с лицом, обветренным до состояния дублёной кожи, держал в руках корабельный журнал.

— Рад видеть вас снова, мистер Вентворт. Каюты готовы. Ваша справа от капитанской. Мисс Сантуш рядом.

Оливер коротко кивнул.

— Хорошо.

Капитан кашлянул.

— С нами плывет Леди Хардинг. Она уже выразила беспокойство относительно… соседства.

— Мисс Сантуш путешествует под моей защитой.

— Разумеется, сэр. Я только…

— Тогда не вижу проблемы.

Капитан кивнул и молча откланялся.

Изабелла опустила взгляд на мокрые доски причала. Даже здесь, среди чужих людей, между ними продолжали искать что-то грязное. Знать про себя правду одно, но когда тебе каждый раз тычут ее в лицо — уже совсем другое.

Они остались, дожидаясь погрузки вещей. Носильщики вытаскивали из кареты сундуки. Четыре огромных кожаных кофра с её приданым, два поменьше с платьями на дорогу, и один, старый, поцарапанный, с детскими книгами.

Оливер следил за ходом дела.

— Этот в каюту мисс Сантуш. Нет, не туда. Ближе к корме. Там меньше качает.

— Да, сэр.

— Зелёный баул поставьте отдельно. Там стекло.

Матросы перекрикивались у причала, грузчики катили бочки по скрипучим доскам. От гула у Изабеллы заболела голова. Оливер будто почувствовал её настроение.

— Идём. Ты явно устала.

Каюта показалась тесной. Она шесть лет назад плавала, уже и забыла, как это. Деревянные панели из красного дерева, полированные до блеска. Тусклое стекло на иллюминаторе. Узкая койка с матрасом, набитым кокосовой стружкой. Изабелла стояла в дверях, не решаясь войти. Оливер вошёл первым.

Он осмотрелся в каюте, проверил щеколду на двери, нахмурился.

— Щеколда слабая. Я скажу капитану, пусть пришлет кого-нибудь поправить.

Затем подошёл к койке, провёл ладонью по простыням. Она смотрела на его спину, на то, как напряжены его плечи.