Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 51 – Ната Хари

— Мамины? — нюхаю крышечку. Запах тяжёлый, с пряностями, очень несовременный. Наверное, нет смысла представлять, какой характер был у владелицы: в то время харчами не перебирали, один факт наличия «французских духов» на полочке уже был сродни наличию шубы, жигулей и видеомагнитофона.

Кивает. Пробегает своим длинным пальцем по корешкам плотной стопки тетрадей.

— Вот первая. Вот последняя. Между ними — то, чего я очень стыжусь, Маш. Если хочешь, можешь прочесть хоть все. И сразу говорю, я не хочу, чтобы ты там появилась. Нужно было бы вписать, но с тобой я решил слететь с катушек. Ты для меня — осознанное решение шагнуть в грёбаную бездну. Сейчас — чувство полёта. Кайф, непередаваемый. Но это может закончиться чёрт-те чем. И мне очень страшно.

Открываю наугад тетрадь из серединки. Имена. Даты. Анкетные данные. Кое-где даже фотографии. Блондинки, брюнетки. Рыжие. Совсем девчонки. Взрослые женщины. Пышечки и те, про кого говорят «доска-два-соска». И… клятвы вечной любви, написанные беглым, уверенным почерком Соколовского.

Холодное вино немного глушит булькающую во мне ярость. Господи, я же реально ждала услышать что-то страшное, вроде неоперабельной аневризмы в голове. А тут, пардон, пиздострадания подростковые. Ей-богу, первые сорок лет жизни мальчика — самые трудные.

— Миш, честное слово, я уже отвлеклась от изучения твоих тайн и думала о нас. О самой пошлой версии нас, если честно, — и тут Море использует запрещённый Женевской конвенцией приём, отводя в сторону одно из своих роскошных круглых колен, и напоминает об отсутствии в этом доме женского белья. Во всяком случае, не порванного моими зубами.

Стою, держу в руках ведёрко с дынным мороженым и чувствую слабость в коленях серьёзное такое напряжение под ширинкой. Хочется по стене сползти. Но показать себя ещё большим размазнёй, чем я в дневниках, уже совсем нельзя. Мужик я, или где?

— По крайней мере, ты ещё здесь, и мне в голову не летит кубок за первое место на юношеских соревнованиях девяносто шестого года. Это хороший знак. Прочитала?

— Не всё, но достаточно. И у меня, конечно, есть к тебе пара вопросов.

Достаю ложки, сажусь на кровать, втиснув Моречко себе под бочок. Как-то так спокойнее. В том числе и в паху. Ну, давай свои вопросы, девочка.

— Первое. Все эти женщины… Хоть один раз твои чувства… были взаимными? Или ты самоустранялся до того, как у объекта воздыхания появлялась возможность узнать тебя поближе и влюбиться в ответ?

Офигеваю. Хочется честно ответить «нет», потому что это факт: ответных эмоций я не испытывал никогда. Но… давал ли я шанс? Во всех сопливых статьях, которые я прочитал, окучивая Машу, упоминалось, что время и довольно близкое знакомство — необходимый фактор для пресловутого «построения отношений». А я, зная свою манеру нырнуть в омут с головой, к этому этапу даже не переходил, понимая его очевидную опасность. Ухаживаний я себе не позволял со времён той самой ночёвки под окнами зимой, после которой загремел в больничку. Как-то вот так закрепилось.

— Наверное, нет. Относительно долгое время мы общались с Викой, но только потому, что она забеременела в нашу первую же ночь и, узнав об этом, нашла меня. Мы поговорили, поняли, что оба не против стать родителями, и раз уж так вышло, хотим попробовать. Обсудили условия. Но она сразу сказала, что хоть я и, цитирую, «генетически идеальный вариант», химии у неё ко мне не случилось. Так что ни за свадьбу, ни за совместную жизнь я бороться не стал. Только определились с опекой и содержанием. А потом и самого отпустило. Остальные… Да, я признаю. Идиотизм — среди типажа женщин на одну ночь ждать случайной взаимной любви буквально с первого взгляда. Но тогда почему-то так не казалось.