Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 54 – Ната Хари

По сути, всё — благодаря ей.

Сидим на оглашении завещания. Я, Димка и Алексей — как возможные наследники. Море и Ольга — как супруги, закон это позволяет, мы — не возражаем. Артур Айдарович — видимо, как душеприказчик, который будет решать, кто из нас в итоге женился на достаточно любимой женщине. И два незаинтересованных свидетеля.

Нас предупредили, что это — не сцена из кино. Мы не можем давать комментарии, задавать вопросы или как-то ещё нарушать строгую процедуру оглашения. И что нотариус может ответить только на вопросы процессуального характера, а юридических консультаций не даёт. И у Артура их попросить, возможно, тоже не удастся — он может оказаться исполнителем бабушкиной воли, и будет совсем не на стороне наших мутных схем, если вдруг ЛенПална на прощание отмочила какой-то неожиданный номер. Но, в целом, мы просчитали варианты, и готовы, кажется, ко всему.

А ещё мне как-то уже слегка пофиг. И лень бороться за долю в бизнесе, по вопросам которого я теперь даже не смогу посоветоваться с человеком, который этот бизнес построил с нуля. Но Машка держит меня за руку и убеждает, что эта апатия — часть горевания, и она обязательно пройдёт.

Первый сюрприз случается, когда нотариус и свидетели проверяют целостность конверта и зачитывают дату удостоверения. Через два дня после нашей с Морем свадьбы. Значит, что-то там бабуля изменила, и, возможно не так уж зря мы ввязались в эту историю с браком, который изначально планировался, как фиктивный.

Второй сюрприз — дом. Особняк в колониальном стиле, сдержанный, взрослый и тяжеловесный в своей статике. Никогда он не был заставлен безделушками или захламлён чем-то бабушачьим. Весь такой в духе своей хозяйки… и моего сына, любителя Пуччини, Антониони и неаполитанского кофе. Собственно, именно ему этот дом и достаётся, а счёт, с которого он будет обеспечиваться, до Лёшкиного двадцатипятилетия будет контролировать команда Артура, чтобы дитятко не пустило всё по ветру раньше, чем повзрослеет по-настоящему. «Наполни эти стены жизнью, мой дорогой мальчик, и знай, что, когда захочется снега, у тебя всегда есть дом на Родине». Мудро, бабуль.

Сорокапроцентная доля бизнеса уходит… мне. Без условий, без передачи в доверительное управление и даже без сроков моего брака с Машей. «Ты всегда прислушивался к моим словам, не подвёл и в этот раз». Дыхание сбивается. Да, ба. Это вышло случайно, и я был близок к тому, чтобы тебя обмануть. Но судьба решила по-твоему, и это больше её заслуга, чем моя.

В банковской ячейке, говорите? Значит, после нашего разговора на свадьбе ЛенПална успела не только переписать завещание, но и перевезти всю свою пещеру Али Бабы из дома в банк. И это разумно, если бы она этого не сделала, ушлая Олечка уже летела бы в особняк, и, судя по истерике, с неё сталось бы пошерудить ручками в сейфе. Вытащить или подменить крошечный камушек — секундное дело. И уползти в закат со ста шестьюдесятью миллионами в кармане.

Сама бабуленция про гипертрофированную ценность не сказала мне ни слова, ни полслова. Мы разглядывали всё это накануне свадьбы, именно как красивую ювелирку. Мне, человеку не сведущему в роскошных цацках, было просто красиво, но не более того.

Но Димкина жена была не в том состоянии, чтобы врать. Возможно, немного ошибиться в цифрах. Как она сказала? Кашмирский сапфир?