Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 327 – Евгений Ключников

Она отправила.

Потом добавила:

“Мне нужны гарантии. Деньги. Контракт с агентством за границей. И чтобы мое имя не всплыло”.

Ответ:

“Если информация подтвердится, получите выход”.

Выход.

Милана смотрела на это слово, как на дверь самолёта. Выход из дома Лебедевых, где мать уже смотрит на неё как на проблему. Выход из семьи, где отец может сделать её крайней. Выход из истории, где Ася вдруг стала сильнее, страшнее, нужнее. Выход туда, где снова будут камеры, свет, платья, люди, которые не знают, что она когда-то уговорила мать отправить сестру к “испорченному товару”. Выход в чистую жизнь.

Ей хотелось верить.

Так сильно, что она поверила.

Утром компромат слили в сеть.

Сначала Милана ничего не поняла.

Проснулась от звуков телефона. Не одного уведомления — десятков. Сотен. Экран вспыхивал снова и снова. Сообщения от подруг, от агентки, от стилиста, от старого фотографа, от девочки из модельного чата, с которой она давно не общалась, от какого-то журналиста, от неизвестных. В мессенджерах — пересланные ссылки. В социальных сетях — отметки. В закрытом канале светских сплетен — её имя в заголовке.

“Сбежавшая невеста: как модель Милана Лебедева стала лицом брачной аферы семьи”.

Она села на кровати.

Сначала даже не испугалась. Показалось — очередной слух. Грязь. Такое бывает. Светское общество любит чужие скандалы, но быстро забывает, если дать новую картинку. Потом она открыла первую ссылку.

Там были документы.

Не все настоящие. Некоторые — склеенные, вырванные из контекста, нарочно подобранные так, чтобы история выглядела максимально грязной и понятной толпе. Старый договор о браке с Воронцовыми. Упоминание Миланиного модельного контракта. Переписка Ларисы с неизвестным собеседником: “Милана не пойдёт. Пойдёт Ася. Она слабее и привязана к памяти матери”. Черновой список аргументов для давления на Асю. Обрывок сообщения самой Миланы матери: “Я не буду жить в лесу с психом. Пусть отправляют её”. Фотография Миланы с благотворительного вечера, где она улыбалась, и рядом — фото Аси в свадебном платье, переделанном из Миланиного. Подпись: “Семья Лебедевых подменила невесту в брачной сделке с разорившимся наследником, чтобы сохранить модельную карьеру старшей дочери”.

Старшей.

Даже возраст перепутали.

Но это было уже не важно.

Ниже шли комментарии.

“Идеальная Милана оказалась обычной аферисткой”.

“Так вот почему сестра вышла за Воронцова”.

“Бедная Ася”.

“Модельный контракт важнее сестры? Классика”.

“Лебедевы всегда были мутные”.

“Мать у них тоже, кажется, какая-то история была?”

Милана швырнула телефон в подушку, но экран продолжал светиться.

Потом позвонила агентка.

— Милана, — сказала она тем самым голосом, которым люди обычно сообщают не смерть, но конец карьеры, — нам нужно поставить все на паузу.

— Это ложь, — прошептала Милана.

— Там документы.

— Это вырвано...

— Я понимаю. Но бренд не будет рисковать. Контракт по Милану тоже, скорее всего, заморозят. Пока. Не делай заявлений без юриста.

— Ты веришь этому?

На том конце возникла пауза.

Слишком длинная.

— Сейчас вопрос не в вере.

Милана отключилась.

Через минуту в комнату вошла Лариса.

Без стука.

В домашнем платье, с телефоном в руке, белая от ярости. Не бледная — именно белая. На лице уже не было ни маски матери, ни светской хозяйки, ни женщины с жемчугом. Перед Миланой стояла не мать. Оператор, у которого из рук выбили панель управления.