Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 330 – Евгений Ключников

Ася не ответила.

Потому что это было верно.

И потому что всё равно Милана открыла дверь.

Через двадцать минут Дамир прислал первое сообщение:

“Мастерская вскрыта. Следы борьбы. Веры нет”.

Ася сидела на кухне, телефон в руке, а Надежда Павловна стояла рядом молча, хотя не знала подробностей. Иногда старые женщины понимают беду по тому, как молодые держат плечи.

Следующее сообщение пришло от Грановского:

“Камеры у соседнего здания частично отключены. Зафиксирован фургон без номеров. Время совпадает со сливом по Милане. Вероятно, операция прикрывалась шумом публикации”.

Ася прочитала и почувствовала, как внутри поднимается не страх.

Гнев.

Тихий, холодный, почти взрослый.

Кравцов предложил ей чистую память матери, а сам в это же время, возможно, уже готовил похищение Веры. Он разговаривал с ней о достоинстве мёртвой женщины, пока его люди ломали дверь живой. Подонок в дорогом костюме не просто давил памятью. Он использовал каждую женщину как расходный материал: Елену — как репутационный риск, Асю — как эмоциональную мишень, Милану — как сливной канал, Веру — как носитель контактов, которого можно вырвать из игры.

Ася медленно положила телефон на стол.

— Что случилось? — спросила Надежда Павловна.

— Похитили женщину, которая могла привести нас к свидетелю.

Старушка перекрестилась.

— Из-за тебя?

Ася сначала хотела сказать нет.

Потом поняла, что это не тот вопрос, на который можно отвечать просто.

— Из-за дела.

— Значит, теперь дело стало ещё дороже.

Ася посмотрела на неё.

— Что?

— Когда за правду начинают хватать живых, отступить уже не значит спасти. Отступить значит оставить их в чужих руках.

Ася взяла телефон снова.

Написала Дамиру:

“Я не еду на место. Но я включаюсь. Что нужно?”

Ответ пришёл через минуту:

“Свяжись со Ставицкой. Нужно вытянуть Милану раньше, чем её закроют Лебедевы или Кравцов. Она знает, кому отдала адрес”.

Ася смотрела на имя сестры в памяти телефона.

Милана.

Мерзкая. Жалкая. Опасная. Напуганная. Та, что всегда брала чужое. Та, что снова продала чужое за обещанный выход и получила публичную казнь вместо билета.

И теперь именно через неё можно было найти Веру.

Ася набрала Ставицкую.

— Нам нужна Милана, — сказала она.

— Я уже готовлю официальный контакт, — ответила адвокат. — Но она может не пойти.

— Пойдёт.

— Почему вы уверены?

Ася посмотрела в окно на серый двор.

— Потому что теперь она знает, что Кравцов её сдал. А Милана может простить многое. Но не то, что её использовали и выбросили раньше, чем она успела выглядеть жертвой.

Ставицкая помолчала.

— Жестко.

— Да.

— Но, вероятно, точно.

Ася отключилась и впервые за день открыла чат с Миланой.

Сообщения не писались. Она долго смотрела на пустую строку, потом набрала:

“Ты хотела продать всех и уехать. Он продал тебя первой. Если хочешь перестать быть расходным материалом, говори сейчас: кому ты отдала адрес Веры?”

Она отправила.

Долго ничего не происходило.

Потом появились три точки.

Исчезли.

Появились снова.

Ответ Миланы пришёл через пять минут:

“Я не знала, что они её заберут”.

Ася закрыла глаза.

Вот и всё.

Признание не юридическое, не полное, но достаточное.

Она переслала скрин Ставицкой и Дамиру.

Потом ответила сестре:

“Теперь знаешь. Имя. Номер. Всё”.

Милана написала:

“Если я скажу, вы меня защитите?”