Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 312 – Евгений Ключников

— Я принесла детализацию звонков Рустама за день аварии. Не полную, но достаточно. Есть три точки. Первая — звонок на одноразовый номер, который, вероятно, использовал Климов. Вторая — попытка дозвониться до неизвестного номера, привязанного к старому офису коммуникационного подрядчика фонда. Третья — входящий за двадцать минут до аварии. Номер зарегистрирован на техническую компанию, которая в банковских переводах проходит через консультационный блок.

— Кравцов? — спросила Ася.

— Пока не прямо. Но эта техническая компания дважды получала платежи по договорам, которые визировал его помощник.

Грановский поднял глаза.

— Имя помощника?

— Мельников.

— Финансовый директор Кравцова? — уточнил Дамир.

— Тогда — юрисконсульт в связанной структуре. Потом вырос.

Ася вспомнила мужчину в синем костюме, который увидел их в бизнес-центре, прижал к себе зелёную папку и скрылся в лифте.

— Зеленая папка, — сказала она.

Дамир кивнул.

— Да.

Ставицкая достала планшет.

— Предлагаю собрать временную линию: день аварии Рустама, день смерти Елены Андреевны и период между ними. Отдельно — маршруты машин, звонки, банковские операции, встречи на аварийном участке.

Грановский, кажется, впервые посмотрел на неё с искренним профессиональным одобрением.

— Согласен.

— У нас есть маршруты? — спросила Ася.

Дамир подошел к столу и развернул большую распечатку города и загородных дорог. Раньше, вероятно, он сделал бы это сам, быстро, властно, не объясняя. Сейчас положил карту так, чтобы Ася видела первой.

— Частично. После слов Веры о Климове Павел поднял старые данные с камер, которые тогда считались неинформативными. Часть архивов уничтожена. Но остались платные парковки, въезды в бизнес-центры, записи частной охраны и один старый маршрутный лог автомобиля фонда.

— Автомобиля фонда? — переспросила Ася.

Грановский кивнул.

— Машина числилась за благотворительным направлением. В день аварии Рустама она была замечена недалеко от старого медицинского блока, затем у офиса Кравцова, затем в районе трассы, где погиб Рустам.

— Кто был за рулём?

— По документам — водитель фонда, который через месяц уволился. Фактически — неясно. Но есть важная деталь: та же машина за два дня до смерти Елены Андреевны стояла у вашего дома, Анастасия Викторовна. Внутреннего дома Лебедевых.

Ася почувствовала, как пальцы похолодели.

— То есть одна и та же машина связывает Рустама и маму.

— Да, — сказал Грановский. — Не как доказательство убийства. Но как связка наблюдения.

Вера положила рядом распечатку звонков.

— А вот звонок Климова Рустаму. За сорок минут до того, как машина фонда появляется у трассы. Если Климов предупреждал его о встрече или изменении маршрута, он мог думать, что помогает вывести Елену из-под наблюдения.

Дамир молчал.

Ася видела, как он смотрит на карту. На линию дороги. На точку аварии. На отметку старого медицинского блока. Его лицо снова становилось тем самым: не злым, не холодным, а как будто вырезанным из боли. Но он держался. Не ушёл внутрь. Не сорвался. Ждал, пока цепочка станет фактом, а не ножом.

— На записи есть ещё одна фраза, — сказала Ася.

Он поднял глаза.

Она поняла: сейчас.

Не оттягивать. Не беречь его так, как раньше все берегли друг друга до лжи. Но и не бросать как гранату. Просто сказать.